— Нет, она ничего не сказала. Я просто не могу объяснить наше избавление каким-либо другим способом. — Он посмотрел вниз на молодую женщину, распростертую на траве. — В ближайшие дни она покажет вам, что такое магия. И вы, кто заботится о ней, тоже должны давать. Давать ей свою веру и свою помощь. Без моей госпожи мы не сможем одержать победу — это правда, вне всякого сомнения. Но с ней у нас есть возможность сражаться.
— У меня больше нет сил сражаться, Рамачни, — сказал Нипс.
— Тогда поспи, — сказал Рамачни, — и не бойся зла этой ночью. Мечтай о своей Мариле и ребенке, которого ты однажды возьмешь на руки.
— Рамачни, — сказал Пазел, — я видел Рой в храме Васпархавен, во сне нухзата. Он был огромен, как циклон. Сколько у нас времени, прежде чем он станет таким большим?
— Это будет зависеть от того, сколько смертей он найдет, чтобы ими питаться.
Энсил посмотрела вниз, на окровавленную землю:
— И, возможно, именно поэтому Арунис так долго трудился, чтобы ввергнуть этот мир в войну.
Наступила тишина. Нипс и Пазел изо всех сил старались делать так, как хотел Рамачни, высоко держать подбородок, верить. Рамачни, со своей стороны, пристально наблюдал за Ташей, словно ожидая знака.
— Смерть кормит Рой, а война и ненависть кормят Смерть, — сказал он наконец. — Но на Алифросе есть другая сила, целительная сила, и она льется, как дождь на лесной пожар. — Он повернулся и уставился своими черными глазами на Пазела. — А теперь поднимайся на ноги, парень.
Она сидела в траве и смотрела, как они приближаются. Рамачни спускался первым, за ним Нипс с Энсил на плече. Пазел двигался медленно, но все же через мгновение она опустила глаза, потому что этот балбес искал их, а не безопасный путь вниз по сломанной лестнице. В этом был весь Пазел. Он прошел бы живым через Девять Ям и в конце все равно споткнулся бы о шнурки на ботинках. Если бы они у него вообще были.
Кайер Виспек затянул хвалебную песню на мзитрини, о ней, а Неда опустилась на колени и сказала, что они сестры, что их любовь к Пазелу сделала их такими, что у детей Таши будет крестная мать, когда они родятся. Таша не отрывала глаз от травы.
Светлячок замигал, как лампа, у ее ног. Она протянула руку: свет погас. Она слышала, как Рамачни говорил остальным, что ей просто нужно немного времени, и это было правдой. В конце концов, она пробыла здесь не так уж долго. Не столетия, не тысячелетия.
Где-то щебетали птицы. Нипс приходил и уходил, от него пахло лимонами. Герцил был далеко, на опушке леса, что-то искал, как всегда. Большой Скип говорил о строительстве плота. И, в конце концов, пришел Пазел, нервный, неловкий и боящийся сесть. Он ничего не говорил, он был в ужасе, и она подумала, что он понимает больше, чем кто-либо из них. Но это было не главное, поэтому, когда она была готова, она коснулась его ноги, посмотрела на него снизу вверх и улыбнулась.
Notes
[
←1
]
Цитата взята из «1984», часть 3, глава 3.
[
←2
]
Цитата взята из рассказа «Сердце-обличитель».
[
←3
]
Пять склянок — в данном случае половина седьмого утра.
[
←4
]
Страна Снов. Эдгар По.
[
←5
]
В оригинале По слегка отличается первая строчка.
В переводе:
Оригинал По: Ее тайны...
Оригинал Редика: Тайны тьмы...
