Мы снова петляли по бесконечному каменному лабиринту. Я уже вполне могла идти сама, но для спокойствия все же держалась за руку старой лекарки. То ли от ощущения замкнутого пространства, то ли от общей нервозности обстановки, на меня несколько раз накатывали непонятные волны панического страха, заставлявшие покрепче вцепляться в сухонькую жесткую ладонь старой жрицы. Тогда приходилось закрывать глаза и мысленно приказывать себе успокоиться. Тошнота теперь почти совсем отступила, напоминая о себе лишь в те моменты, когда неподвижный воздух коридора являл моему носу шлейф очередного мерзкого запаха.
Вскоре мужчины остановились. Из-за угла пробивался трепещущий свет факелов, мы добрались до ворот.
Асмат-ина отошел немного назад, развернул плащ, выпрямился, разворачивая плечи и шумно, не таясь, затопал навстречу свету. Когда он завернул за угол, то у меня в груди все сжалось, ожидая свиста тетивы или звука извлекаемого из ножен меча, но все было не так. Я четко услышала, как мой бывший телохранитель приветствовал стоящих у входа, ему что-то ответили, потом пламя факелов заметалось и погасло. В наступившей тьме кто-то грязно ругнулся, ойкнул и затих.
– Быстрее, я их вырубил, но это ненадолго! – раздался совсем рядом звучный шепот Асмата. – Жалко парнишек, не понимают, во что их втянули.
Бывший десятник моей охраны уже открывал тяжелую створку врат, впуская в помещение свежий ночной воздух. А дальше мы снова бежали, пользуясь любой возможностью укрыться в тени. Словно воры, скрываясь от патрулей, избегая любых встреч. Только оказавшись под сенью деревьев дворцового сада, мы смогли остановиться и перевести дух, а я рассказала о том самом железном дереве, по которому бесшабашный Асмаррах неоднократно проникал на территорию дворца.
– Выбираться надо немедленно, а вот куда потом? У храмов нас ждут, вместе не проскочим, – спросила старая жрица, тяжело облокачиваясь на шершавый ствол шелковицы. Очевидно наш «спасительный забег» дался ей не слишком уж легко.
– В нижнем городе у меня есть приятель, – ответил ей Гаруул. – Я уже несколько дней назад купил у него пару лошадей, но не забирал их. Вам нужно только добраться до заводей, что близ ткацких мастерских, тех, где полощут шерсть. Там сейчас довольно мелко и можно перебраться на другой берег Иреша. Я буду с лошадьми на том берегу так быстро, как смогу, дождитесь меня. Оттуда уж поедем к Вратам, да сообщим владыке обо всем. Если же я до полудня не появлюсь и весточки не передам – то и не ждите.
Наемник тяжело вздохнул, помялся, словно собираясь что-то еще добавить, но сдержался. Мне показалось, что я услышала его мысли: «Только бы командир да хоннитский щенок друг друга там не поубивали!»
– Вы уж царевну берегите крепко, Всеблагая помоги! – произнесла вдруг старая жрица. – А я позабочусь о том, чтобы недоброжелатели наши уверены были, что Юилиммин-даша в храме укрыться удалось. Есть у меня задумка одна, как все устроить.
Я хотела было возразить, но перед нами стояла та неутомимая и грозная жрица из старого храма, которую уважали и боялись во всей Ассубе.
– Ничего со мной не случиться! Не допустит такого Всеблагая! – добавила она, пресекая все попытки возразить. – Помнишь, дитя мое, что я тебе говорила о том, кого люди предпочитают не замечать? Я слишком стара, чтобы быть неосторожной и достаточно умна, чтобы не попасться. А теперь идем, пока я не решила, что в мои годы поздновато лазить по деревьям!
Воины ухмыльнулись, и наш отряд скрылся в сумраке парка. Уже через полчаса нас с Каи аккуратно за руки спустили по ту сторону высоченной дворцовой стены. Со стороны города она выглядела вполне неприступной. Как в одиночку на нее забирался Асмаррах, осталось для меня тайной.
Здесь мы разделились. Поплотнее запахнувшись в шерстяное покрывало, я вместе с Асматом углубилась в лабиринт безлюдных улочек, пробираясь к ткацким кварталам. Вскоре каменные громады богатых домов, отгороженных от внешнего мира стенами лишь немногим ниже дворцовой, сменились тесно прижимающимися друг к другу глиняными невысокими постройками, редко превышавшими два этажа. Наверное, там, на плоских крышах, смотрят свои утренние сны простые горожане и даже представить себе не могут, что старшая дочь их правителя убегает в предрассветных сумерках от убийц. От таких мыслей я поежилась. Бывший начальник телохранителей крепко сжимал мою ладонь, а я послушно семенила за ним, так мы не должны были выделяться – обычная парочка, спешащая по своим делам. Тепло, исходящее от его огромной ладони, сейчас было для меня якорем, той единственной причиной, что заставляла меня двигаться, не поддаваясь истерике, что словно всполошенная птица, билась в глубине души.
