– Отец за тобой пошлет, правда же? Ты снова поедешь в большой дворец вся такая нарядная? Ты потом расскажешь? – пытливый взгляд карих глаз был настолько мил и открыт, что я не выдержала. Можно и побаловать малышню. Но так как за любое удовольствие в этом мире нужно платить, мне на ум пришла превосходная идея решения собственных проблем чужими руками.
– Конечно, расскажу, а, может быть, даже разрешу посмотреть и примерить свои ожерелья, – посулила я. – Но только тем девочкам, что принесут мне сухие одежды от Шанхаат. И так, чтобы она их не видела.
Цена была высока. Хотя до стен малого дворца, где проживали все женщины семьи, было не очень далеко, проскользнуть мимо стражи, охраняющей мои покои, было сложно. Но мелкие могли перелезть через стену во внутренний дворик, я не раз видела, как они это делали, чтобы из укромного угла понаблюдать за моими занятиями. Сколько раз я отвлекала внимание Нартана и кормилицы, давая им улизнуть незамеченными.
– Если вы думаете, что я не знаю о ваших визитах в мой сад, то зря, – намекнула я притихшим девчонкам. – Бегите быстро и не попадайтесь! Я уже устала тут сидеть.
Тейен лукаво прищурилась.
– И как же ты, дорогая сестра, могла забыть и служанку и запасную одежду, – хитро заметила она. – Шахриру так никогда не поступает.
– Так я и не она, – довольно резко ответила я. – А будешь много знать – скоро состаришься!
В шоколадных глазах девочки заплясали бесы. Она накрутила одну из своим многочисленных косичек на кулачек и натянула, наверное, подбадривая себя.
– Видимо отец хочет, чтобы ты превратилась в старуху, – заключила сестренка. Смотри-ка, и у этой малышки уже прорезались зубки! Осмеливается вести себя так нагло – набралась от старших. Вряд ли это детская непосредственность.
Собираясь как следует осадить зарвавшуюся девчонку, я заметила, что маленькая Ануриммин с нескрываемым ужасом слушает нас. В ее глазах уже поблескивали слезы, маленький ротик был удивленно приоткрыт. Эта девочка умом явно не блистала, но подкупала своей прямотой и открытостью.
– Мы шутим, – я поспешила утешить доверчивую малышку и бросила свирепый взгляд на вторую сестру.
Тейен еще раз дернула себя за косичку и кивнула, подтверждая мои слова.
– Так и быть, я принесу, – быстро добавила она, исчезая в кустах. – Анури, останься тут!
Меж тем к каменному борту пруда уже подходили старшие царевны. Айетимм хотела было присоединиться к нашим водным процедурам, но стушевалась под удивленным взглядом Шахриру.
– Неужели ты все время купалась, дорогая сестра? – ядовито-нежным, почти как у матери, голоском протянула та.– Слишком частое и долгое купание портит кожу. Она становится противной, как у лягушки, – припечатала царевна, элегантно обмахиваясь плетеным из тростника веером. У Айетимм опахала не было, и она просто встала позади сестры, подставляя свое лицо потокам воздуха.
– За мою кожу не беспокойся, – парировала я. – А вот твоя скоро запечется на солнце, и ты превратишься в сушеную сливу. Смотри, не понравишься жениху. Спросит, зачем вы мне простую девку подсунули?
Это было грубо, но слова достигли цели, и сестренки чинно удалились под сень шелковицы. Разговаривать оттуда было неудобно. Наверное, Шахриру теперь на улицу и носа не высунет, будет беречь свои красоты.
Вскоре из кустов вынырнула Тейен с моим платьем. Надо ли говорить, что оно было безнадежно измято, слегка запачкано и, увы, немного порвано. Оценив перспективы, я не стала упрекать маленькую посланницу. Возможно, она была намеренно неаккуратна с моей вещью, но доказательств этому нет. Чтобы не провоцировать пересуды я воспользовалась помощью чужих служанок, и переоделась за ширмой из их платков, которыми и женщины, и мужчины здесь драпируют нижние одежды.
У туники был разорван подол почти до колена. Скорее всего, в процессе перелезания через стену край зацепился за ветки. Верхняя накидка у меня была довольно короткой и не могла закрыть дыру. «Ладно, если сделать уверенный вид, то до покоев можно дойти и в платье с разрезом. К тому же мои жреческие наряды для танцев во многом более откровенны» – решила я и уверенным шагом удалилась в сторону дома, повелев мокрую одежду привести в порядок и доставить сухой и чистой. Хоть здесь выкрутилась!
***
Отец прислал весть тем же вечером. В полдень мне надлежало явиться и быть в его свите при приеме посольской делегации. Одежду и украшения на этот раз он выбрал мне сам и слуги их уже раскладывали. Туника была светло зеленой из тонкого драгоценного льна, к ней прилагалось богато расшитое красно-желтое шерстяное полотнище, отделанное понизу тонкой бахромой и довольно плотное покрывало для головы в тех же тонах. Похоже, владыка на сей раз желает спрятать свой цветок среди советников. Богатые, но не вычурные сердоликовые украшения только подтвердили мои догадки.
Я приложила ткани к себе и попробовала повертеться перед зеркалом. Ну до чего ж все это неудобно! В вечерних сумерках в этом полированном куске металла уже невозможно ничего рассмотреть, только смутные очертания.
