После заката в покои прибежали сестренки. Шанхаат, впустившая их, исподтишка кинула на меня долгий печальный взгляд. Уж кто-кто, а она, отвечавшая за царевнин гардероб, явно что-то подозревала. Но не проговорилась остальным, что радовало.
Я попросила ее принести несколько ларей с моими украшениями. Служанка, явно не одобряя моих затей, поспешила выполнить указания. Наблюдая за тем, как вертятся младшие сестренки, прикладывая к себе нити разноцветных бусин, мне снова вспоминалось детство. Как же я любила, когда мама позволяла мне порыться в своих сокровищах: примерить сверкающие бусы, приложить к еще не проколотым ушам серьги!
– Сиятельная, а что ж будет, если испортят? – тихо прошептала служанка почти на ухо, наполняя мой кубок медовой водой.
– Я им обещала, Шанхаат, а слово надо держать, – так же полушепотом откликнулась я. – Они помогли мне сегодня – за это положена награда.
– Ох, госпожа, зачем вам все это! Учение всякое, снова в большой дворец зовут, а девушке в этом возрасте не об этом думать положено! Вот и послы прибыли – увезут теперь нашу красавицу!– служанка всплеснула руками. Так вот, что ее печалит, а вовсе не испачканные мной одежды!
– Шанхаат, – хотела было утешить женщину я, но вовремя одумалась.
Дочь владыки не должна позволять прислуге высказывать свое мнение. Прости, уважаемая, но обстоятельства вынуждают меня быть жесткой.
– Если ты будешь позволять себе обсуждать решения нашего отца, то я отошлю тебя на работы при храме. Будешь чесать шерсть, а не молоть языком! – угроза подействовала. Служанка кротко кивнула и залепетала слова глубочайшего раскаяния. Так-то лучше, распустила я их своей мягкостью.
Полог занавесок дернулся, и на пороге возникла девушка из свиты младшей царицы – матери находившихся сейчас у меня девочек. Она согнулась в поклоне и застыла, ожидая, пока царевна разрешит ей говорить. В худеньких загорелых руках девушка держала небольшой кувшин и сверток.
Я мысленно досчитала до двадцати, оглядывая гостью, и жестом руки передала право переговоров Шанхаат. Этот прием мне удалось подсмотреть во время визитов к своим родственницам. Если хозяин посыльного был ниже по статусу, то говорить с ним считалось лишним, с этим мог справиться доверенный слуга. «Так я превращаюсь в высокомерную стерву, которой в прошлой жизни руки бы не подала,» – горестно подумалось мне.
Увидев, кто пришел, младшие сестрички моментально отложили драгоценности и притихли. Моя служанка внимательно выслушала посланницу, кивнула и вернулась ко мне.
– Сиятельная Оймин-даша прислала тебе в подарок масла для ламп и отрез тонкой шерсти, чтобы возместить испорченные дочерью.
Надо же, уже и она в курсе моих злоключений. Похоже, Тейен попалась кому-то из приближенных своей матери на глаза. Но, куда более вероятно, что служанки младших цариц, а может и они сами, поддерживают тесный контакт. Надо бы это проверить. Одной в этом змеюшнике мне будет туго – нужно искать союзников.
Отпустив посыльную, я приказала принести сушеных фруктов, лепешек с медом и сладкого травяного настоя для себя и девочек. Пусть Тейен, прислушивающаяся к наговорам Шахриру, оценит мою щедрость. Может быть, в следующий раз ее острый язычок будет на нужной стороне.
С угощением я угадала. Видимо, стол у младших дочерей немного скромнее моего. Как сладкий сон вспомнилась трапеза у владыки. Может быть, мне и завтра удастся поесть мяса?
***
Во дворец я снова отправилась на носилках. На этот раз с эскортом из десятка солдат, чьи доспехи были гораздо скромнее – явно боевые. Завернутая до пят в многочисленные складки нового парадного одеяния, я с трудом двигалась. Платок, закрепленный многочисленными золотыми цепочками на голове, мешал обзору. Судя по внутренним ощущениям тела, Юи не часто приходилось носить такие наряды, хотя, возможно, в силу ее юности. Царевна не привыкла скрывать свою необычную красоту. Ее не смущали восхищенные взгляды мужчин и зависть женщин. Мне же все это не слишком нравилось, но приходилось терпеть. Все чаще в голову приходила мысль, что я застряла в теле юной царевны навсегда и именно мне предстоит выйти за принца-консорта из соседнего государства.
Встречали меня тоже более скромно. Четыре задрапированные матроны и уже знакомый вельможа с заплетенной бородой. Надо бы хоть имя и должность узнать, пронеслось в голове. Юилиммин мне здесь ничем помочь не могла. Ее или не интересовали все эти люди, или в большом дворце она и сама бывала не часто. Мой почетный караул безмолвно разделился. Четверо солдат остались у носилок, а шестеро последовали за нами в лабиринт коридоров.
Здесь стены были украшены гораздо скромнее. Цветные плитки были уложены в ложные колонны, между ними вились цветочные узоры, выполненные краской на штукатурке. Потолок был расписан синими и красными полосами.
Наша делегация довольно быстро добралась до тронного зала с колоннами и зеркалами и вошла через боковые двери. Вот здесь они были! Стража безмолвно застыла на пороге, а вельможа со мной под ручку и дамы прошли внутрь.
