У одного из боковых входов большого дворца меня, как и в прошлый раз, ожидал все тот же степенный царедворец. Его наряд стал заметно проще, но не дешевле. Охрана, сопровождавшая паланкин, как и утром, разделилась согласно правилам. Воины моей охраны всегда были молчаливы и старались производить как можно меньше шума. Об их существовании вполне легко было забыть. Я бы не удивилась, узнав, что им отрезают языки, дабы они не могли выболтать дворцовых тайн.
Отец находился в покоях один, если не считать мальчика с опахалом, писца в углу, двух танцовщиц и трех музыкантов. А за занавесками стояла охрана. Ни мачехи, ни сестер не было.
Приподнявшись на плетенном из тростника ложе, он, улыбнувшись, поманил меня к себе, а моего сопровождающего жестом отослал. Ну и собачья же должность у этого придворного! Меня встречай, провожай и часами ожидай в темном коридоре, правда, не каждый день.
Непонятно откуда выскочившая служанка поставила рядом с отцовской лежанкой маленький стульчик для меня. Рядом с нами находился и низенький плетеный столик, уставленный различной едой, у одного его края притулился бронзовый сосуд с пивом и длинной золотой трубочкой. С этим напитком я уже была знакома. Но, повинуясь безмолвному указу владыки, служанка поставила рядом со мной высокий кубок, наполненный темной жидкостью.
– Попробуй, это вино из далеких стран. Оно довольно вкусно, – предложил мне отец, после того как я, почтительно поклонившись и поприветствовав его, села.
– Я призвал тебя не только для того, чтобы скрасить себе вечер, – понизив голос пояснил владыка Кареша. – Правитель Самира хочет вести с нами торговлю, предлагает защиту, а послом присылает своего сына. Я подозреваю, что они попросят взамен тебя, мой цветок.
Батюшка окинул меня столь любящим взглядом, что стало ясно – от себя он любимую дочь отпускать не намерен. Такая ситуация скорее радовала – очень уж не хотелось идти замуж. Но ситуацию необходимо было прояснить.
– Позволит ли досточтимый родитель мне поинтересоваться, союз с каким из государств для нас выгоден? Кто обеспечит нас товарами и защитой, и не грозит ли нам войной ссора?
На самом деле я и сама прекрасно знала ответ на свои вопросы, но выпячивать свой ум нужно осторожно. Лучше, чтобы мужчина тебе все сперва разжевал, тогда твои советы покажутся ему плодом собственных мысленных усилий. Отец полностью подтвердил мои догадки. Хоннит – соседнее государство, с которым у нас давний мир и хорошая торговля, но размеры его немногим больше, чем у Кареша, зажатого между горами и пустыней. Самирское царство гораздо больше, мощней и агрессивнее. Нынешний правитель успешно объединил под своей властью несколько соседних государств, используя для этого самые разные методы. Если я права и присланный царевич – это юный Ашмурах Великий, то ссориться с самирским владыкой – чистое самоубийство. Даже по сохранившимся до моих дней источникам, этот человек был умен, ловок в политике и безжалостен к тем, кого считал врагами. Для надежности мне надо было увидеть, как пишется его имя, желательно на самиро-наитском. Как они сами называют свой язык, я понятия не имела.
Опустошив для храбрости почти наполовину свою чашу (напиток оказался слабеньким кислым вином), я решительно подтвердила опасения батюшки. Наедине со мной он не казался грозным скорым на гнев царем, а обычным, очень озабоченным благополучием своей семьи, родителем.
– О, владыка мой, – немного заискивающе начала я. – Правильно ли истолковано мной твое желание о том, чтобы я сама взглянула на этого посла? Хочешь ли ты узнать, что заметили мои глаза?
Идея явно пришлась отцу по душе, но он, сделав дочери знак подождать, приказал играть громко и танцевать. Теперь за шумом музыки мы могли приватно беседовать.
– Человек этот силы немалой, – тихо сказала я. – В глазах его живет лев и ум острее меча.
Внезапно в мою белокурую головку закралась отличная мысль. Как одна из верховных жриц Иинат я могла бы спросить совета у богини и уже не таясь выложить отцу свои опасения. Но все надо делать постепенно.
– Скажи мне, родитель мой, приезжали ли раньше к нам послы из самирских земель? Кажется мне знакомым лицо этого мужчины.
Ага, лицо – моя подвеска у него в ухе и страшная ненависть к нему Юилиммин. Вот ведь хитрец, с царского места побрякушку и не разглядишь!
Владыка почесал свою кудрявую бороду и задумчиво кивнул.
– Прошлой весной к нам уже приезжали посланники Асармериб-Ишана, договаривались о закупках тканей и лазурита, – вспоминая, пояснил он. – Но этого юнца не было среди послов.
Теперь я уже почти не сомневалась, что мальчик был и сделал царевне что-то нехорошее.
– Успокой свое сердце, родитель мой, я знаю, что Великая Мать раскроет нам все его планы. Дозволь мне спросить ее об этом.
– Это будет хорошим делом. Давно тебе пора вернуться в храм! Никто так не умеет служить Всеблагой Иинат как ты, Золотой Цветок.
Все шло отлично, осталось только увидеть имя царевича. Я отпила из кубка и лучезарно улыбнулась папочке. К следующему шагу нужно приступать во всеоружии.
