Отец стоял, могучей горой возвышаясь надо всеми, и молчал, пожирая гневным взглядом бесстрашного наглеца, тот отвечал ему тем же, не отводя глаз. Мое сердце забыло, как биться, и пропустило пару ударов, так много силы было вложено в это немое противостояние. Казалось, что отец просто разорвет наглеца прямо здесь и сейчас. Даже прекрасное лицо Нинмах отражало искреннее удивление. Волна шепота нарастала. Наконец, владыка Кареша опустился на свое кресло и произнес:
– Прошу тебя, сын моего брата, будь моим гостем. Такие дела не решаются в спешке. Я буду говорить с тобой позже. Но, может быть, твой владыка поручил тебе и другие дела?
– Про все другие дела изложено здесь! – царевич поставил на ступень небольшую шкатулку.
– Этого я и боялся, – тихо шепнул за моей спиной Энмер-ани. – Твой отец теперь предпочтет меня ему.
– Не думаю, – быстро бросила я в ответ. – Асмаррах Самирский никогда бы не принял, а теперь и не может принять те условия владыки, на которые согласился ты. Он наследник великих земель. Это значит, он проиграл.
Я не стала озвучивать, что, скорее всего, этот мужчина не смирится с тем, как решено мое будущее, но что он предпримет – не понимала. И не знала, чем от него откупиться. Но что-то сделать придется.
А меж тем новоявленный наследник уже отыскал меня глазами и теперь улыбался. Я опустила глаза. Всеблагая, скажи, как мне быть?
***
Потянулись дни, полные напряжения и тревоги. Отец явно тянул с ответом на прошение новоявленного жениха, выбирая, как лучше поступить.
Мне же оставалось только ждать и молить Великую Мать о том, чтобы подсказала мне правильное решение. Но богиня молчала, в дыму курительниц мне чудились лишь всполохи огня, явно не сулящие долгой и счастливой жизни.
Спустя почти четыре дня владыка призвал меня к себе. К моему удивлению это был «семейный» ужин, на котором меня ждали только он и царственная Нинмах, на прекрасном личике которой отчетливо читалась явная обеспокоенность.
Первые полчаса мы молча вкушали пищу, наслаждаясь приятной музыкой, а потом отец резко хлопнул в ладоши и приказал всем удалиться. К моему удивлению, он выгнал даже мальчика с опахалом, который обмахивал нас, заставляя хоть сколько-то двигаться раскаленный дневной жарой воздух.
– Люди жалуются на эту проклятую жару, – как бы невзначай бросил владыка. – Воды Иреша совсем ушли и им нечем поливать урожай. Если так продолжится, то нам нечего будет есть. В степи тоже неспокойно, запах гари охотники почуяли уже у холмов. Это значит, что Шааху-Мере снова придут как шакалы просить зерна и мяса, а что я им дам?
– Милость Всеблагой безгранична, – промурлыкала Нинмах, легко касаясь кончиками пальцев его могучей руки. – Но не прогневали ли мы ее? Быть может, допустили ошибку или неправильно трактовали гадание?
Она смерила меня долгим, не сулящим ничего хорошего, взглядом.
– Не прогневайся, мой повелитель, но не отнимаешь ли ты у Великой Матери то, что предназначено лишь ей? – царица преданно смотрела своему супругу в лицо, ее глаза были полны искренности.
Я задохнулась от гнева. Эта разряженная стерва задумала упрятать меня в храм на веки вечные? Отец тоже нахмурился, но, к моему удивлению, не возразил супруге.
– В твоих словах есть доля истины, прекрасная. Вы должны усерднее молить Иинат о милости. Я желаю, чтобы ты лично проследила за тем, чтобы как можно скорее нужные подношения были совершены, – он обратил свой взгляд ко мне. – Ты же, дочь, поговори с мудрыми из старого храма. Возможно, старухи знают, как умилостивить богов.
Я покорно кивнула, но что толку в молитвах, когда даже на самых высоких пиках горной гряды растаял последний снег! Нас спасут только дожди, а в это время года тут с ними не густо.
Владыка же тем временем продолжал:
– Все происходящее заставляет меня задуматься и о том, что мир на наших границах все труднее сохранять и ссориться даже с далекими владыками нам невозможно, – он пригубил пива, подбирая слова. – Мои советники рассматривали вариант союза с Самиром. Это бы избавило нас от угрозы с их стороны, но надолго ли? Асармериб ненасытен и рано или поздно захочет взять под свой контроль Врата. Хоннит хоть ненадолго сдержит их, если наш союз с ними крепок. От кочевников в таком случае мы сможем откупиться или отбиться. А потому, я думаю, нужно как можно скорей выдать тебя, дочь моя. Тогда самирийцы хоть на время охладят свой пыл. Но твои приготовления еще не закончены.
– О, владыка, – снова замурлыкала моя мачеха, – а может быть лучше расстаться с одним сокровищем, чем потерять все?
В ее подведенных глазах снова было лишь искреннее желание помочь и ни грамма коварства.
– У тебя еще много дочерей и прекрасный сын. А умная жена всегда может направить мужа, – она бросила на меня недвусмысленный взгляд. – И из потенциального врага ты получил бы надежного союзника. Я слышала, что Асмаррах-ани хороший воин и уже не раз приносил своему отцу победу. Желая угодить желанной женщине, он пойдет на многое!
