Эдгар выключил свет. Всю оставшуюся часть ночи он просидел в темной студии, уставившись в освещенное лунным светом окно. Его час настал: он должен был решить свою судьбу и судьбу своих таинственных способностей.
Он надеялся, что решение принять будет нетрудно. Ему хотелось верить, что Бог дал ему эту силу для того, чтобы он использовал ее на благо человечества. Но подобно Моисею, он до сих пор не мог поверить, что именно он был избран для этой миссии.
Ясно одно: это не было трюкачеством, болезнью или каким-то физическим отклонением, это был талант. Эдгар был совершенно здоров и никогда ни на что не жаловался, за исключением голоса.
Перед сеансом ему не нужно было вводить свое тело в какое-либо необычное состояние. Ему не нужно было создавать особое настроение, сжигая благовония, слушая музыку или бормоча заклинания. Ему не требовалась полная темнота. Ему не приходилось ограничивать себя в еде или курении.
Ему не нужно было вводить себя в религиозный экстаз; ему не требовались молитвы или погружение в себя. Все, что ему было необходимо,- это хорошее самочувствие и пустой желудок.
Он не уставал. Обычно он просыпался отдохнувшим. Если он испытывал чувство легкого голода, то стакана молока с кусочком печенья было вполне достаточно, чтобы это чувство утолить.
Чтобы не испытывать усталости, ему не следовало проводить сеансы чаще двух раз в неделю; но было бы неразумно ожидать, чтобы такая сложная процедура проводилась чаще.
Вне всяких сомнений, он был рожден с этими способностями – для него это было так же естественно, как писать, рисовать или петь. Это был его способ самовыражения. Он хотел помогать людям точно так же, как комедиант хочет, чтобы люди смеялись, глядя на него. Ему был предопределен именно такой способ самоутверждения. Но этот дар нужно было использовать строго по назначению.
Совершенно очевидно, что, оказывая помощь, Эдгар не должен был ограничиваться узким кругом людей – членами своей семьи или теми, кто слышал о его необыкновенных способностях от других, уже эту помощь получивших, например от Дитрихов. Это был Божий дар, предназначенный для всех.
Но Божьим даром мог распоряжаться и сатана. Ведь любой талант выбирает, кому из двух повелителей служить, и в случае с Эдгаром выбор этот зависит не совсем от него. Ведь его способности проявляются во сне. Кто проследит за тем, чтобы его дар использовался во имя добра? Как узнать, творит ли он добрые или злые дела?
Блэкберн пытался убедить Эдгара, что его мозг даже в состоянии сна продолжает функционировать, что его невозможно обмануть. В качестве доказательства того, что спящий мозг продолжает контролировать тело, он упомянул случай, происшедший с Эдгаром под Новый год. С другой стороны, сам Эдгар во время сеанса сказал однажды: “Подсознание Эдгара Кейси так же легко поддается внушению, как и подсознание других людей”. Но ведь в состоянии гипноза подсознание способно выполнить любую данную ему команду! Будет ли его подсознание вести себя так же, если во время сеанса получит команду, не связанную с диагностированием? Что, если ему прикажут, например, выдать информацию, которую потом можно будет использовать для шантажа? Как оно поступит?
Ему приходилось надеяться только на себя. Если он будет неподкупен, если он будет молиться, чтобы Господь хранил его и помогал ему в эти минуты, то Бог не даст ему пойти по ложному пути.
Это все, на что он способен,- и он должен использовать свои способности ради тех, кто нуждается в его помощи. Ради дядюшки Айка.
Его буквально преследовали воспоминания о нем. Много лет тому назад, когда Эдгар еще работал с Лейном, Айк обратился к ним за помощью. Он побывал у многих врачей, но те ничем не смогли ему помочь. Он был очень плох. После сеанса Эдгара и проведенного Лейном лечения состояние Айка улучшилось. Он переехал в город и стал жить в доме сквайра на Седьмой Западной улице, чтобы быть рядом с Лейном. Потом Лейн был вынужден оставить практику. Айку стало хуже. Он послал за Эдгаром, и тот приехал в Хопкинсвилл на выходные.
В тот день дядюшка Айк был особенно плох. Его жена и дочери находились рядом с ним. Он знаком попросил их выйти.
– Я хочу поговорить со стариной Эдгаром наедине,- сказал он. Он попросил Эдгара сесть рядом с ним, взял его руку в свои и сказал:
– Как это у тебя все получается, старина? Как ты можешь определять болезни людей? Откуда Лейн знает, как лечить больных?
Эдгар ответил ему, что не знает. Он мог повторить любой сеанс, но та женщина ему больше не являлась.
– Послушай,- сказал Айк,- я знал твоих родителей, когда они были еще маленькими детьми. Я присутствовал на их свадьбе. Я знаю тебя с момента твоего рождения. Вся твоя жизнь, за исключением последних нескольких лет, прошла на моих глазах. Я знаю, что ты в некоторых отношениях не совсем обычный человек – взять, к примеру, твое знание Библии. Но то, другое,- я хочу знать твое мнение- это что, трюк, которому тебя научил Лейн?
Эдгар покачал головой.
– Не знаю,- ответил он.
