– Я умираю,- сказал Айк.- Говорят, что в словах умирающего человека звучит мудрость. Я не уверен, но, по-моему, ты должен серьезно подумать о своем даре, понять его природу и соответственно им распорядиться. Божий ли это дар? Я думаю, что так. Я болен уже долгие годы. Меня лечили во многих больницах страны. Я проводил там недели, меня выписывали, так и не установив, чем я болен. И вдруг ты, мальчишка, которого я знаю как свои пять пальцев, ложишься спать и во сне определяешь мой недуг. Более того, ты даешь указания, как меня лечить, ты, человек, не имеющий достаточного представления о медицине, и это действительно облегчает мои страдания, как ничто другое. Теперь, когда Лейну запретили медицинскую практику, мне становится все хуже и хуже. Я скоро умру. Но ты, старина, не должен бросать начатого дела. Никто не вправе мешать тебе помогать людям. Может, это невозможно объяснить, но если твой дар от Бога и если ты будешь достоин того доверия, которое Всевышний тебе оказал, наделив этим даром, то ты никому не сможешь причинить вреда.
Он выпустил руку Эдгара.
– Теперь мне нужно отдохнуть,- сказал он.- Пришли ко мне Перл.
Эдгар вышел из комнаты и послал за Перл, одной из дочерей, чтобы та присмотрела за отцом.
Эдгар больше никогда не видел Айка. После того как Лейн перестал его лечить, он быстро угас. Никто так и не смог определить причину его недуга. И только диагностирование показало, что на одной из сторон брюшины у него образовалась опухоль. Ее легко можно было бы удалить на ранней стадии заболевания, но теперь было слишком поздно. Операция означала смерть. Лейн лечил его при помощи массажа и магнетических процедур.
Итак, Айк умер. В любом случае его дни были сочтены, но если бы лечение продолжалось, то эти дни можно было бы продлить и облегчить страдания. Многим людям можно было бы облегчить страдания таким же образом. Подчас совсем молодые люди и даже дети нуждались в его помощи.
Он задумчиво смотрел в окно на звезды. Небосклон стал светлеть. Близился рассвет. Стали проступать очертания вещей, стоявших в студии. Взгляд его упал на Библию, лежавшую на столе.
Через несколько минут, когда рассветет, он сможет приступить к чтению. Пусть Библия укажет ему истинный путь.
Эдгар наугад открыл Библию, отметил место в середине левой колонки и, когда стало достаточно светло, начал читать:
“Бог нам прибежище и сила, скорый помощник в бедах.
Посему не убоимся, хотя бы поколебалась земля, и горы двинулись в сердце морей.
Пусть шумят, воздымаются воды их, трясутся горы от волнения их.
Речные потоки веселят град Божий, святое жилище Всевышнего”[15].
Он остановился и начал писать ответ Кетчуму.
Он писал: “Я согласен принять ваше предложение, но на определенных условиях. Я надеюсь, не вызовет возражений мое требование, чтобы всеми сеансами руководил мой отец, чтобы велась стенографическая запись всего происходящего во время диагностирования и чтобы делалось, по крайней мере, два экземпляра этих записей – один для пациента и один для архива. Сеансы будут проводиться только для больных людей, которые по своей воле обратились за помощью.
Кроме того, я настаиваю на том, что эта деятельность не будет считаться моей профессией или основным источником доходов. Учреждаемая компания должна полностью оборудовать для меня фотостудию, предоставить ее целиком в мое распоряжение, что и явится основным источником моих доходов. Компания также должна оборудовать еще одно помещение для проведения сеансов, которые я буду давать два раза в неделю. На оборудование фотостудии должно быть затрачено не менее пятисот долларов, и материалы должны быть лучшего качества”.
Получив письмо, Кетчум был немало позабавлен. Он показал письмо своим партнерам – сквайру и мистеру Ноу, владельцу отеля.
– Он просто не знает себе цену,- сказал Кетчум. Они телеграфировали Эдгару, чтобы он немедленно выезжал в Хопкинсвилл. Когда тот приехал, ему показали полученную почту: около десяти тысяч писем. В некоторых из них были деньги; сумма составила примерно две тысячи долларов наличными.
– Что мы будем с ними делать? – спросил Кетчум.
– Отправим обратно,- ответил Эдгар.- Пока нет результата, денег мы брать не можем.
Они занялись составлением договора. Но сначала был проведен специальный сеанс, на котором наряду с несколькими адвокатами присутствовали городские и окружные судьи. Их попросили высказаться о законности продажи информации, полученной из такого источника. По мнению судей, никаких запретов на сей счет не существовало. Поинтересовались, что думают по данному поводу медицинские власти штата. Те ответили, что для того, чтобы запретить практику такого рода, нужно принять специальный закон, а ввиду необычности данной практики в законе нужно указать имя Эдгара, но поскольку это уже само по себе противоречит Конституции, то для начала практики не существует никаких препятствий.
