Однако мысли его от временных разломов были далеки. Странное чувство овладело Драко. Он никогда не любил Аластора Грюма, особенно учитывая то, что Грюм превратил Драко в хорька на четвертом курсе. И пусть потом все говорили, что под личиной Грюма скрывался другой человек, это не уменьшало нелюбви. Так или иначе, в девяносто седьмом году Драко не пожалел о смерти Грюма. Ему, как и от остальных убийств, было лишь мерзко. А теперь вот, кажется, проникся к нему симпатией. Наверное, Грюм был суров только с врагами, а соратниками и гражданскими вполне мог быть доброжелательным. Да и этот Грюм явно не был еще так сильно потрепан жизнью. Глаз на месте, нога тоже. Он еще умел доверять людям и не успел озлобиться на весь мир. Или Драко только казалось, что Грюм озлоблен, ведь он был Малфоем, а значит — врагом.
«Хорошо, что я представился чужим именем. Плохо, что именем той мисс, которую никто не помнит».
Драко уже настолько свыкся с серым, неприветливым пейзажем, что ярко-желтый песчаный холмик вызвал смятение. Он даже глаза потер, думая, что холмик исчезнет. Но нет, он был на месте, желтел на размокшей глине и не исчезал, сколько бы Драко не моргал. И, что самое любопытное, края разлома сходились под этим холмиком, и позади него трещины уже не было.
«Нельзя прикасаться к песку!» — воскликнул в голове голос, но Драко уже не обращал на него внимания. В конце концов, если это действительно временной песок с берегов Исы, то единственная опасность заключалась в том, что его могло перенести в другое время. А Драко и так был в другом времени, так что он справедливо рассудил, что хуже уже не станет, опустился перед холмиком на колени и принялся разгребать песок.
По глазам внезапно резанул синий отблеск, и Драко на миг зажмурился. В дождливый ноябрьский день он не ожидал увидеть настолько яркую вспышку. Однако вскоре глаза привыкли к яркому синему свечению, и Драко удалось рассмотреть камень, лежавший в песке и похожий на сапфир. Помимо света, от него исходило еще и тепло. Драко аккуратно положил камень в раскрытую ладонь и ощутил пульсацию, будто биение крошечного сердца. Находка словно умоляла не оставлять ее здесь, в этом времени, под промозглым ветром.
«Забери», — прошептал внутренний голос, и Драко послушно спрятал камешек в карман.
Налетевший порыв ветра сбил его с ног, и он почувствовал, как падает прямо в трещину. Раздался плеск воды. Драко зажмурился и затаил дыхание.
========== Глава 8 ==========
Драко поднялся на ноги и потер спину. Он крайне неудачно приземлился на корни мангрового дерева и, кажется, ушибся.
— Надеюсь, это дерево не строит мне козни на каждом шагу. Иначе, клянусь Мерлином, ему не поздоровится.
Дерево то ли и впрямь ни в чем не было виновато, то ли просто ловко притворялось. Драко вздохнул, уселся на корень и извлек из кармана свою находку. Маленький камушек при детальном рассмотрении больше напоминал осколок. Драко видел прекрасную огранку, и вид рваной грани причинял ему почти физическую боль. Целый камень был явно больше, а еще он, судя по обломку, был невероятно красив.
— И что, теперь мне стоит вернуться туда? — хмуро спросил Драко у мангрового дерева. — Я ведь так и не придумал, что сделать с этой трещиной.
Ответом ему послужила тишина. Полагаться приходилось только на свои силы, да еще, может быть, на «Историю Хогвартса». Драко выудил книгу из сумочки, открыл на месте, помеченном закладкой, и обомлел.
Перед его глазами был самый обычный параграф «Истории Хогвартса», безо всяких упоминаний о трещине.
— Быть того не может, — Драко потер глаза и снова уставился на страницы. Но упоминания о трещине не было.
— Неужели у меня получилось, и я исправил ситуацию? Надеюсь, никаких трещин больше не появлялось, — Драко принялся листать учебник, но от волнения все его мысли путались, вновь и вновь возвращаясь к осколку камня, что покоился в кармане. Драко казалось, что стоит вернуться в Министерство и просто найти там такой же камушек, чтобы закрыть трещину. Или прыгнуть в нее. Хотя вряд ли просто прыжок в трещину поможет. Иначе она бы закрылась еще после того, как в нее угодил Эйвери.
Драко тряхнул головой и наложил на книгу легкие поисковые чары, какими он часто пользовался на шестом курсе, когда пытался починить Исчезательный шкаф. Тогда пришлось перерыть гору литературы в кратчайшие сроки, а потому поисковые заклинания заметно облегчили его жизнь.
Книга распахнулась на главе, посвященной падению Гриндевальда, и Драко охнул.
«После дуэли, в которой Гриндевальд одержал сокрушительное поражение, он был заключен в Нурменгард. Ирония заключалась в том, что тюрьма была возведена самим Геллертом для того, чтобы удерживать в ней своих конкурентов. Сама природа подала знак о том, что Гриндевальд должен быть заточен. На следующее утро после пленения Гриндевальда, у здания Нурменгарда возникла ужасающих размеров трещина в земле, которая и по сей день тревожит умы ученых».