Посреди высокой скалы, стоял грязный, голый человек, испещрённый ссадинами и глубокими ранами на руках и ногах. Над небом яркие жёлтые вспышки, где-то над облаками, заменяя собой солнце, освещали пространство. В воздухе летал пепел, огромными хлопьями, накрывая собой землю и тихо кружился от слабого ветра, разлетаясь по углам, в которые мог забраться. Сама гора упиралась в серый разрушенный город, с башнями из крупного камня и деревянными, почти сгнившими домами разных размеров, вперемешку с каменными обвалившимися. Стены вокруг где-то ещё стояли, а где-то уже отжили свой срок, сложившись под собственным весом. Город не был разоренным, там не было войн, но вид имел стоявшего долгое время под осадой. Он просто был мёртв. За руинами в город упиралась морская заводь, воды которой были чёрные от пепла, кое где на поверхности всплывали большие, чёрные пузыри, такие, если бы вода кипела или где-то в недрах находился оживший вулкан.
Он был мёртв, там больше не жили люди, но разве смерть является концом для тех, кто её не боится?
— Да вы ахуели!?
Мой глаз нестабильно дёргался, губы давно потрескались от жажды, живот втянулся и прилип к позвонкам от голода, плечи были покрыты толстой коркой засохшей крови, смешанной с грязью. Остальные раны, особенно колени, слегка кровоточили, доставляя неудобства. Сам я сидел на большом валуне у гнутой, железной решётки — бывшими воротами в город.
С тех пор, как я выбрался из пещеры прошло около двух дней. Полтора из них я спускался с горы, ещё часов десять я провалялся в неспокойном сне или потере сознания, но отдыху это поспособствовало. После картины маслом в глазах, в себя придти мне помогли израненные руки, с которых хорошими порциями лилась кровь. Оставлять так нельзя — умер бы от кровопотери быстрее, чем спустился бы. Единственное, чем я мог себе помочь — было пеплом. Я набирал его в руки и огромными порциями покрыл ими раны. Это помогло — кровь остановилась, лишь бы не было заражения.
А сейчас я, будучи голым, задумчиво сидел на валуне, уперев руку в подбородок. То, что я зайду в руины это понятно, но я не видел ни одного фонаря ночью, пока спускался, людей там видимо нет от слова совсем. Да и о каких людях может идти речь в этом заброшенном городе? Ладно, хрен с ним, сейчас не сдохнуть бы, ещё сутки мой организм не выдержит. Есть, пить и отдохнуть в первую очередь. Если воду найти вероятность есть, то еда… к такой удаче я относился, сомнения и опасения были перед глазами, вот же они — ворота в адское чистилище. Даже если я не прав одном, то прав в другом — эти двери не ведут на ярмарку акинавы.
Тьма была не последним испытанием на характер, я не думал о том, где я действительно мог оказаться, я подозревал, что выберусь где-нибудь в своём районе и пойду в больницу залечивать раны, м-да… Ладно, пойду.
Я прошёл через арку ворот. Сразу, слева и справа находились чёрные проёмы дверей с открытыми решётками.
— Башни охраны?
Я пытался услышать людские голоса, но кроме тихого ветра — ничего. Нужно изучить эти постройки и дома в округе, там должна быть вода. Меня что, действительно, в жертву дьяволу принесли и я в ад попал? Нет, скитаться вечно… я так не хочу. Дьявол, давай договоримся? Дай попить хотя бы? И смешно и жутко.
Я вошёл в первый проём, позже разобравшись, что они соединяются между собой коридором под воротами, обошёл всю сторожку — пусто, только небольшом складском помещении наткнулся на три забитые бочки. Я попытался толкнуть — тяжёлые, но поддаются. Только пришёл и сразу в цель, три бочонка с водой? Рот пересох ещё сильнее.
— Как вас открыть? — я пошлепал по крышки бочонка.
Руками ничего не получалось — хорошо забита. Ещё минут десять я долбил бочку бывшим куском стены, ныне камнем — тоже ноль. Если внутри не вода, то это мои попусту потраченные остатки сил.
— Как открыть эту чёртову бочку!? Я хочу пить!
Злость, порой, такая полезная штука, что иногда, действительно, может выручить в нужный момент, вот и решил я, просто раздолбать её. Склад на втором этаже, какой идиот это придумал и что за бедолага их сюда затаскивал? Пришлось постораться, чтобы наклонить и опрокинуть на пол одну из них. Бочка упала и сразу начал перекатывать её к лестнице. На месте оказалось, что по длине она никак не влезала в проём, пришлось снова поставить её. Внутри я где-то видел небольшую пустую чеплашку из металла и заранее приготовил её, в надежде на воду.
Час икс, я толкнул бочку вниз по лестнице — глухие удары дерева и металла об камень разносились по первой улице города. Есть! В бочке появилась трещина, сбежав по ступенькам вниз, я поднёс чеплаху к такой ценной жидкости. Главное, чтобы вода… Наполнив сосуд, я поднёс его к носу — немного отдаёт старостью, но больше ничем не пахнет. Я глотнул, это вода! Ещё никогда не был рад обычной прохладной воде, пусть и не первой свежести, но такой бодрящей! Час я провёл в стожке у ворот, пил воду и пытался смыть грязь. Если найду одежду не хотелось бы ходить грязным, хотя голым и чистым тоже ещё то удовольствие…
