Вновь темнота, только в этот раз не я выбираю маршрут, а меня ведут. Снова я становлюсь слепым и совершенно беспомощным. Я боялся не темноты, а неизвестности, которую она в себе таила. Вверх, вниз, всё черкодвалось, однотонный чёрный цвет. Воздух становился важным, но спертым, с каждым шагом дышать всё тяжелее.
— Пригни голову.
И я пригнулся. Взявшись за руки идти было неудобно, Алана порвала рукав на рубашке, взявшись за один конец, мне дала другой, чтобы расстояние между руками стало больше.
— Что, если здесь нет выхода?
— Будем надеяться.
Говорить было не о чем, в таких условиях нельзя было отвлекаться. Алана остановилась.
— Впереди вода, обойти не получится, придётся плыть. Я буду так же первой, здесь довольно широко, так что следуй на шум.
Она аккуратно слезла в воду и поплыл вперёд. Опустившись следом, я попыл за ней. Каждое движение давалось с невероятным усилиями, вода ледяная, ещё и нога болела, несмотря на то, что слюна льва очень хорошо подлотала всего за несколько часов. Сколько ещё плыть? Я больше не смогу, слишком холодно. Правая нога тут же отказалась работать, губы тряслись, а я начал тонуть, погружаясь в воду. Всё это было для того, чтобы я утонул в забытой богом пещере!?
Спасительная тяга понесла меня обратно на поверхность, это Алана уже выбралась на берег и успела схватить меня за воротник.
— Кха… Кха..
Я откашливался, дрожа как осенний лист.
— Черт, я и забыла, что ты обычный человек! Как ты себя чувствуешь?
— Х… холодно…
Меня трясло.
— Не засыпай, если хочешь жить! Ну-ка давай, поднимайся.
Она подняла меня и потащила в угол пещеры, затем начала растирать тело, жёсткими движениями рук. Стало немного лучше, но согреться полностью не получится.
— Пойди немного вперёд, узнай что там, я отдохну и постараюсь согреться. Потом пройдём этот участок быстрее.
— Хорошо, я вернусь.
Вернёшься ли? Бросит и ладно, сейчас я как грузило. А если вернётся, я подумаю о доверии… Холодно… Девушка ушла, а я остался один, без неё я не смогу выбраться, но так она быстрее оценит ситуацию.
Следующие несколько минут я растирался, в попытках согреться.
— Эй! Ты ещё не умер?
— Здесь я…
— Так, слушай сюда, я нашла выход! Правда есть небольшая проблема…
— О чем ты?
Действительно проблема… Через пятнадцать минут, мы вышли в просторный отросток пещеры, он куполом встал над озером, находившимся метрах в тридцати глубоко в породе земли. Я видел уже дневной свет, мешало лишь отсутствие моста между озером и выходом. Всю пещеру освещали цветные грибы, источающие свет, синие и зелёные, а озеро внизу будто золотым было, яркое свечение давало отражения, которые в свою очередь преображали своды в нечто потрясающее, но сейчас не до созерцания прекрасного. Получается, мы прошли гору насквозь? Сколько мы уже здесь? Ведь лев что-то говорил о расстояниях… Не помню.
Это лучше, чем могло быть, осталось лишь перелезть. прошли гору, осталось лишь придумать, как перебраться на ту сторону.
— Есть идеи, Алана?
— Я успела осмотреться, смотри, справа есть небольшие выступы, это единственная возможность, либо обратно.
— Да, вижу.
— А ты говорил, что невезуч, мы нашли проход сквозь гору! Это значит, что ты скоро будешь в столице, а я освобожусь от своих сородичей.
Я посмотрел на девушку. Да, вымазанной в грязи и крови она была довольно отвратительна, но водными процедурами вся дикость с нее смылась. Так долго и пристально я никогда не смотрел, Алые глаза, отливающие рубиновым блестящим цветом, вероятно это и преимущество перед темнотой, такие огромные… Действительно, кажется, будто в каждый из них вставили растрескавшийся алый рубин. Я отвел взгляд от глаз, когда девушка подняла бровь в немом вопросе. Недождавшись ответа она подошла к уступу и начала крутить головой запоминая происходящие краски вокруг, а я вернулся к своему любопытству. Замызганые волосы рыжего цвета очистились и распустились до колен, такие же веснушки в небольшом количестве, когда она говорила было видно двойные клыки, больше чем у людей, но не намного. Нос с небольшой горбинкой, нижняя губа была более пухлая, чем её противоположность, слегка синеватая от холода. Ага, все же она преувеличила свои сопротивления. Очень густые, не слишком аккуратные брови и шрам возле уха на щеке, проходящий по челюсти. Особенностью диодолта у неё было выражено в длинных и тонких когтях на на пальцах, а на шейных позвонках были заметны маленькие, острые наросты. Конечно, это все не естественно для человека, но её образ создавал притягательность. Она неожиданно посмотрела на меня и нашла мои глаза своими, а я состроил свое самое тупое выражение лица.
— Ты опять пялишься? А говорил о том, что нет у тебя целей!
— Да не пялюсь я, просто как… Это… человек новый передо мной…
— Только я не человек.
— Это тебя задевает?
— Напротив, я давно себя не чувствовала человеком, меня это наводит на давно забытые ощущения, они не плохие.
