И я обернулся. Сначала я не понял, что должен был увидеть, но затем до меня начало доходить. Возле нетронутого клочка травы в котором очнулся я, лежала скрюченная, обугленная до костей фигура одинокой девушки — Марики. Она согнулась в позе эмбриона и обугленными пальцами тянулась к моему спасательному кругу.
Я молча подошел, сел перед ней и закрыл голову руками, не в силах понять — как я мог забыть о ней? Обезьяк в этом виновен. Только он.
Беззаботная и обворжительно непоседливая девушка сейчас была обугленным, дурнопахнущим и мертвым куском плоти. Она — мертва, я — жив. И как бы я не хотел провалиться под землю и потребовать справедливости, что-то изменить было невозможно.
Еще вчера она искренне хлопала зелёными глазами с мягкими бирюзовыми белками и заплетала волосы у костра, охотно делилась своими знаниями, но не спешила рассказывать незнакомцу все, хотя бешено того желала. Я прогнал в памяти вчерашний вечер. Мое первое впечатление о ней, диалог, ее шишку на лбу, лицо, волосы, тело, костюм и искреннее недоумение — почему я не могу сходить за ее мешком один!?
Я знаю кем она была — сбежавшей девченкой голубых кровей. Ее выдавали движения и манера поведения, к тому же у путешественников вряд ли есть возможность красить ногти… Искала приключения или же пряталась от замужества? Устала от семейных проблем или укрывалась от наследства? Или же все все было куда сложнее, но спрашивать о своих догадках — поздно. Должно быть в ее образе я должен был стать героем, который принесет мешок от злобных рыбанов. Без насилия или с трофеем в виде нескольких рыбанов или речных рыб на ужин. Пускай в рваных обносках, босиком и будучи ничего не знающим о мире хамом, но героем, который бы принес блядский мешок!
— Знаешь, почему ты жив? — спокойно спросил дух, перебив мой поток мыслей.
— Имя. Я назвался им. — сухо ответил я.
— Ты смог дать отпор элементалю огня, только благодаря тому, что твоя душа еще незапятнанная самоцветами. Он попросту испугался тебя, ведь… Черт, я не знаю как это сопоставить или объяснить! Не мог понять и сам, потому такой вариант мне показался…
— Хватит! — перебил я его. — Расскажешь по дороге, — я глухо выдохнул, — Когда я попрошу!
Сначала я хотел оттащить труп хотя бы к ближайшему дереву, оставлять все так как есть мне не позволила совесть, но попытавшись поднять тело за руку понял, что ничего не получится. Конечность попросту рассыпалась в прах. Тогда я вернулся к уже разбитому мосту и отыскал сломанный почти до рукоятки стиллет. Вернулся обратно, настрогал с ближайшего дерева веток, принес к телу и старательно укрыл девушку.
— Обещаю, в следующий раз я достану тебе твой мешок. — губы сами сжались в тонкую полоску и я улыбнулся. — А представился бы я тебе Игорем.
Несколько минут спустя, с мешком на плечах я плелся в сторону леса, а затем, ускорив шаг и с трудом определив направление, с картой на перевес, направился в ближайший город — Дарванталь. Именно туда держала путь Марика.
Обезьяк услужливо молчал и парил где-то за моей спиной. Чувствует же, что виноват, захлопнул свою варежку! Я громко вздохнул.
Девушку, конечно жалко… Да, я не подумал притянуть ее ближе, забыл о ней сразу, после этой задницы… Что там, когда она лежала на земле я уже и не вспоминал о ней! Но я тащил и пёр ее на себе до самого конца. Виню ли я себя? Нет, определенно нет! Меня не готовили и не обучали действиям в таких ситуациях, да и кто бы обучал? Она умерла не по моей вине, а по воле случая или же призрака ящеро-обезьяны. Она была слабой и я аналогично прочувствовал на своей шкуре, что слабые здесь умирают.
Я — заяц, пламя — волк.
Тем не менее практика показывает, что и на волка можно огрызаться. И теперь главный вопрос: как одно лишь принятие моего имени с произношением могло так повлиять на буйство огня? Я что, могу теперь любую тварюгу так пугать?
Размышлял я об этом, но спросил Обезьяка о другом:
— Лети сюда, каспер! — Обезьяк учтиво приблизился. — Слушай, а где твой гонор, проклятия, кары? — я остановился и стал копаться в рюкзаке.
— Я уже сказал, что из меня будто характер выдернули. — как-то даже погрустнел Обезьяк.
— Вот прям так сразу? В один момент ты воняешь всеми фибрами паскудства, затем пропадаешь и появляешься молочным поросёнком?
— В свиней превращаются только Диодолты! Не сравнивай силу рода и проклятую плоть!
— Силу рода? — повторил я, — Это та неземная мощь, которая превратила тебя в обезьяньего ящера?
— Сила рода, это определенный дар твоей семьи. У кого-то больше у кого-то меньше, не сейчас, но раньше это было… В общем, если бы я нахожусь в физической форме, то Обезьяна придает телу физическую силу и ловкость. Вторая не ящерица, если твоей башке с дуплом для филина этого не понять! Это варан! Варан! — возмутился Обезьяк. — Это возможность получать иммунитеты от ядов и болезней с побочным эффектом в долговечную жизнь. — призрак начал медленно парить, — Вероятно варан и спас меня от смерти…
