Я сидел над картой, задумчиво почёсывая подбородок. Первое, что я нашел был город Круциваль, в карте его пометили черепушкой с красным названием. Были и еще такие же пометки, не только города, но и некоторые дороги, горы, леса, водоемы и обычные заштрихованные красным местности. От Круциваля я приблизительно провел свой первоначальный маршрут. Выходило так, что я шел вдоль двух больших огибающих сопки дорог, как раз между ними, по тонкой тропинке. Судя по всему раньше эта тонкая полоска была таким же собратом двух других, но дорога в Круциваль перестала пользоваться популярностью в определенное время, вот со временем и поросла травой. Я провел пальцем к городу с названием Салитония, оно было выведено жирным, аккуратным и расписным почерком. Три сотни киллометров, тогда приблизительно в такое расстояние я определил свой путь. И Джино мне тогда сказал, что я не дотопал буквально несколько киллометров, угодив в неведомый кусок плиты, который уже отнес меня…. Я постарался найти какой-нибудь горный хребет и продолжал водить пальцем по карте.
— Он забросил меня… сюда! — я тыкнул в точку на карте и чуть не оставил в карте дыру.
Вдоль территории от Салитонии до береговой линии тянулись длинная гряда из многочисленных белых пиков. Среди них были несколько городов, среди которых находился и нужный мне Дарванталь. Где-то в лесу река делилась еще на два потока и один из них уходил вдоль леса прямиком к городу. Маршрут не сложный, как наткнусь на реку пойду вдоль нее, она четко упирается в городские стены.
Карту еще нужно хорошо поизучать, но первостепенной целью было добраться до реки и найти провизию. Может рыбёшка какая выпрыгнет на берег? Все могущество организма после песочных процедур куда-то испарилось и кишки внутри скручивали узлы.
Очередной заштрихованный участок был прямо передо мной. Не у носа, а по карте. В этом месте река сильно расширялась благодаря дополнительной впадающей откуда-то из леса.
Ничего необычного: земля не горит, тайфуны не бушуют, погода ясная. Травка зелёная, рыбки плещутся — так и вижу! Одно дело плещутся, другое — чем выловить. А нет у меня никаких приборов для рыбалки! От этого факта кишки скручивали сотый узел.
Три дня прошло, а я все топал и топал. Обезьяк время от времени мелькал, что-то изучая, но ко мне больше не лез. Пакость какую-то выдумал не иначе. Нужной мне информации вытянуть больше не получилось, а при попытках он то и дело ссылался на мою некомпетентность. Вероятнее всего дух просто не помнил нужной инфы, а лицо держать необходимо.
— Так и будешь стоять на месте? Или тебе хватает набивать живот теми земляничными плодами, что ты собирал пол дня?
— Ой, а кто это решил вылупиться? Если знаешь что там — говори. Смотри карту. — я расправил карту перед его носом. — Что это?
— Полоски…
— Ну конечно… Полоски…
Как бы не разглагольствовал Обезьяк, но помогать — такого желания в нем не возникало. Сам себе дерижер.
Я уселся под одинокой ивой, растущей у берега, закинул руки за голову, облокотился и начал напрягать глаза в поисках вероятной опасности.
Если идти, то идти аккуратно, просто так такие метки не нанесут. Значит полный анализ безопасного ведения работ!
После того как Обезьяк мне поведал о исторической части этого мира, касающегося элементалей, кроме карты, я начал разбирать мешок полностью. Разочарование пришло быстро… Больше трети вещей занимали женские вещи, которые пристроить даже некуда было.
Нет, я зашел в сарай и не забыл забрать один прямой узкий кинжал, именно он оставался внутри и отличался от других, видимо Марика взять на дело его не рискнула, тем самым сохранив его. Да и кинжал ли это? Сантиметров сорок в длинну с очень крутым углом лезвия, эта вещица больше похожа на огромную иглу, у которой вместо ушка изящная рукоятка и восьмигранный сплошной наконечник вместо круглого.
Было огниво, леска без крючков, что оставляло надежду сделать крючек и удочка почти готова, все остальное под рукой, кусок веревки в шесть метров, серьги, несколько колец, пять десятков сверкающих монет с изображением клевера и короны, маленький амулет олицетворяющий небольшую пирамидку. И… И… Либо это специи, либо какие-то алхимические ингредиенты, но брать пробу на язык я не рискнул. Как она вообще выживала не представляю, нет никакого намека на сухой паек. Из подходящей одежды оказался лишь длинный дождевик — плотный плащ с глубоким капюшоном хорошо защищал от непогоды, но сейчас под плащем я чувствовал телом неимоверное пекло.
С женскими вещами делать было нечего, да и навыка портного у меня не было. Я конечно мог попробовать собрать себе из нескольких вещей что-то себе, но мужик в женских кружевах у реки — нечто странное. Здесь и так не многолюдно, а если я это напялю, так и вовсе дело не ограничится связыванием, сразу камнем по черепухе и в реку, если найдется кто. Хотя, удобно! Как раз в город приплыву. Частями, наверное…
Частями…
