— А ты, я погляфу, само благородфие!? Сфоя дорога есть? Фот и пистури туда! — прошипел-прошипилявил этот хрен.
Пистури? Я, наверное, правильно перевел этот жаргон на знакомый мне.
— Есть дорога, не переживай, сейчас только она проходит через тебя. Пистурить ты сейчас сам пойдешь. Или помочь? — я сжал его ключицу, тот сморщился и под моим давлением сел обратно на стул, схватив мою руку.
— Ты на кофо зубф сфвой точишь, ты знаешфь, кто мфой брат?
— Гнида ты и твой брат, если допускает такое отношение. Ты если что, приглашай его сюда, я ему расскажу, что и как происходило, может он смышлённее тебя будет. А нет, так шевели суставами на выход! — девушка прыснула в кулак и отвернулась.
Все же развивать конфликт шипилявый обрыган не стал и причитая что-то на своем поспешил ретироваться с заведения.
Я оглянулся вокруг, но люди по-прежнему не смотрели в эту сторону. До конца не хотят лезть в чужие разборки. Хорошо это или плохо, но иногда надо. Чувства гордости за поступок у меня не прибавилось и я решил таки пойти мыться.
— Извините, что помешал… — улыбнулся я девушке.
— Хахаха, — рассмеялась девушка, — Я знаю его брата, он хороший и уважаемый человек, а этот… Позвал меня сюда под предлогом… Да в общем неважно! Спасибо за участие в этом сумбуре, завтра я обязательно навещу его семейство и все расскажу, будет знать! — продолжила смеяться девушка.
Быстро он отошла. Уверена была, что не посмеет ничего сделать или настолько отходчивая?
— Я смотрю посильную помощь оказать здесь способны не многие. Еще раз извините за беспокойство. — я было хотел развернуться, но она поймала меня за запястье.
— Я Лисую.
— Что рисуешь? — не понял я.
— Зовут меня Лисую! — она захохотала. — Ты здесь недавно?
— Оу… Очень приятно, Лисую, можешь называть меня Дар. Недавно, всего пара часов как вошёл в город. В третий раз извиняюсь.
— В наше время редко, кто может помощь человеку в беде, пускай и незначительной, но не вы…
Сейчас мне не хотелось знать в какое такое время, я хотел лишь вымыться и лечь спать. Все размышления пускай останутся на завтра.
— Не вывелись еще богатыри на Руси! — выдал я ей и направился к дверям в баню.
— Стой! Это кто такие? Ты куда? Может тебе ответная услуга необходима!? Эй, Дар!
Мне бы спину потереть, подумал я…
— Да нет, наверное…
Спустя пару часов разговоров и дополнительных пары кружек местного пива, она терла мне мне спину в отдельном номере местной баньки.
Бани здесь какие — то… Не жаркие. Толи дело наша русская! Раскочегаришь с дедом баню на даче и вперёд с веничком на перевес. И выходишь, красный такой, мраморный весь… А бабуля как раз чай горячий у порога оставит лимонный с мятой и плюсом листья молодой смородины, иначе в бане и хоронить нас будут.
А тут, ну такая себе… Тепло, водичка горяченькая, холодненькая тоже есть, ну и стройная, потная, разгорячённая девчуля под рукой.
Как передать мой вечер в городе простыми словами? Да никак… Я просто не в силах это воспроизвести! Это вечер, а ещё вся ночь впереди, на что мне многозначительно намекала рыжая Лисую. Имя конечно у неё то ещё, но разве это важно в данных обстоятельствах? Я терся и мылся до изнеможения, пока со стопроцентной гарантией не вывел всю грязь с тела. Девчонка же была крайне удивлена моей прыти в банных процедурах и старательно оказывала поддержку
А потом вечер плавно перетек в мою (двукроватную!!!) комнату. У ворья, именно так я решил звать старика на барной стойке, я выудил ещё бутылку вина за баснословные деньги, если начинать жизнь заного, почему бы сразу не привыкнуть к хорошему? Нет, конечно один алерм за вино для кого-то копейки, но для меня и в целом по таверне расходились бутлки стоимость в один — четыре рема.
В моих скромных аппартаментах мы скромно приступили к главной части сегодняшней ночи и Лисуя выдавала неплохие результаты, впрочем и принимала она тоже отлично… Понятия не имею, как назывались некоторые позы, но девушка окончательно сняла стресс с моего жуткого и неприятного путешествия до Дарванталя.
Между тем, перед самым началом шоу появился Обезьяк с видом журналиста, гового записать каждое движение в свой блокнот. Я прогнал его, но совершенно не был уверен, что завтра тот не начнёт пересказывать мне же мои ночные утехи. Возмущаясь моим поведением, Обезьяк улетучился куда-то в стену соседской комнаты и вроде бы не появлялся, хотя обитал в радиусе двадцати пяти метров.
Проснулся я среди ночи от чувства похмельного синдрома, пересохшее горло требовало воды, голова же хотела провалиться обратно в мирный сон. Я заворочался на кровати и открыл глаза — Лисую рядом не было.
— Ушла? — сухо бросил я. — Пускай идет… Утром меньше вопросов. — заключил я, и заметил в комнате нечто странное.
Когда мы начинали наш карнавал любви, повсюду была разбросана одежда, собственно Лисую и снимала ее с меня, отбрасывая куда-то в сторону…
В этот момент Обьзьяк настолько неожиданно вылетел из соседней стены, что я забыл про больную голову. Внезапно он заорал:
