Дверь со скрипом открылась и я оказался внутри. Я ожидал увидеть мрачное помещение с несколькими столиками и барной стойкой с грубым и крепким хозяином, а мое воображение разбили в пух и прах. Передо мной предсталй хорошо освещенный и просторный бар разеленным на зону "выпивка с закуской" и "обеденной зоной". Отличались они интерьером и количеству людей, которые к вечеру большей массой восседали в барной зоне.
Я потоптался на месте и уверенно направился к хозяину заведения. Вопреки моим убеждениям за стойкой стоял щуплого вида старичок, протирающий вместо стаканов, как положено, толстенные линзы очков. Сгорбленный, лысый, с морщинами, пигментными пятнами на коже и добродушной улыбкой на хозяина он не тянул.
— Уважаемый, комнаты свободные имеются?
— Парочка свободных будут…
— Одну из них выделете путнику с долгой дороги?
Я пытался выразить крайнюю усталость. Собственно и напрягаться не надо — я был полностью измотан бесконечным путешествием с постоянными неудачами, сопровождающиеся кровью и страхом.
— Выделим, как не выделим… Одна двухместная, другая двухместная. Обе двухместные. Какую желаете?
А у меня есть выбор!?
— Двухместную, будьте любезны! Сколько за ночь? — сил спорить нет.
— Половину алерма…
— Две ночи. — попросил я. — Один алерм. — положил я монету на уже знакомое блюдце.
Старикашка залез под стойку и вынул от туда маленький прозрачный самоцвет, вручив его мне в руки.
— Второй этаж. Последняя налево.
— А в комнату еду принести можно?
— Конечно, но в зале скидка.
Денег у меня не много и ближайший заработок пока не предвиделся, поэтому я решил подняться, переодеться и спуститься на ужин в общий зал.
— А за одиночную комнату я бы не заплатил вдвое меньше? — спросил я на будущее.
— Нет, что вы, всего десять ремов!
— Вы что тут… — я сдержался, — В пять раз меньше!? Это же грабеж!
Когда я ходил по рынку, получилось примерно определить сколько стоит одна моя монета, коих раньше было пол сотни. Один алерм стоил сотню ремов и вроде как даже один алерм считался круглой суммой. Например, за пару рем посетитель продуктовой лавки утащил с собой половину корзины овощей.
— Потому из каждой однушки мы соорудили двушки! Это бизнес мой мальчик!
Я опешил… Они разломали стены, чтобы продавать двушки за петьдесят ремов, вместо того, чтобы повысить цену на однухи до четверти алерма!? Это они бизнес так называют!? Это самое тупое, что я слышал в этом мире. Даже Марика со своим блянством не шла в ровень.
Я открыл рот от удивления и молча прошел мимо старикана на второй этаж. Последняя налево. Сначала я не понял каким образом необходимо открыть дверь, но затем заметил, что по центру двери находился небольший паз по форме выданного камешка, куда я незамедлительно его водрузил.
Дверь щелкнула и сама открылась, пропуская внутрь. Одно приоткрытое окно, разуграшенное аккуратными ромбами. Хорошая с резьбой кровать, тумба рядом неплохая — лакированная что-ли? Блестит просто… Ковер по всей ширине комнаты с вышитыми красными узорами, напоминающие гербы. Шкаф! Встроенный в стенку! Стены покрыты каким-то приятным по текстуре грунтом. А зачем кровати две? И где вход во вторую комнату? Я прошел внутрь и задумчиво пощупал стены в поиске невидимой двери, но было пусто… Ладно, разберемся, видимо ошибся старикан. Самое интересное, что внешний и внутренний дизайны первого этажа разительно не были похожи на комнаты. Те призывали к распитию, кормежке и веселью. Комната же представляла собой место, где можно почувствовать себя домашней курочкой.
Я выглянул в окно: главная торговая площадь, на которой достаточно сильно поредело, виднелась лишь от части, перекрытая углом соседнего здания. Затарились люди, да разбрелись кто куда. Многочисленные струйки людей тянулись в разные стороны и некоторая часть сейчас направлялась в эту таверну, стоит поторопиться и занять свободный стол. Только сначала переодеться.
Я развернул мешок я выложил костюм на кровати во весь рост.
— И с чего начать? Инструкции не наблюдалось, да и зачем она тем людям, кто купается во всем этом с детства.
Штаны, высокие сапоги, торс, пара перчаток с прорезями для пальцев, к слову с запясться они могли сниматься полностью и крепиться к рукаву, что позволяло при необходимости не снимать их каждый раз. Затем пришла пора плечей и в завершение я прикрепил капюшон на ремешки. Все же вечно потеть в шлеме — дело неприятное. Другой разговор капюшон, откинул — хорошо, надо — надел обратно. Защиты меньше, но удобства больше.
Закончив с костюмом, я подошел к зеркалу на двери и поглазел на себя. Мда… Лицо за время моего пребывания на Алуне погрубело, вылезли несколько морщин вокруг глаз. Прическа у меня тоже была совершенно другая, сейчас волосы опускались ниже бровей. На физиономии оставались небольшие, почти затянувшиеся порезы еще с лесной погони. В целом, я такой же как и был, но стоило подрихтовать внешность у местного цирюльника.
