Быстрый взгляд на автомат — кирдык машинке, пуля пробила кожух и чего-то там, наверное, покорёжила. Подхватываю с земли пистолет офицера, а из кармашка его кобуры вытаскиваю запасной магазин. Сменить магазин в 'Парабеллуме' — секундное дело, и я, прячась за полугрузовиком, начинаю его обходить. Стрельба раздаётся откуда-то с той стороны, и уцелевшие немцы, скорее всего, прячутся в канаве — машина стоит совсем рядом с ней. Пригнусь, стоять во весь рост небезопасно.
Осторожно выглядываю из-за колеса. Слева, через борт свисает подстреленный солдат, а на дороге лежит ещё один. Этот — точно не мой, я сюда не стрелял — мешал кузов. А где уцелевшие немцы?
Вот он, один — из канавы торчит винтовочный ствол. А вот и сам хозяин… был.
И сразу наступает тишина…
Слышно, как в лесу оживают испуганные выстрелами птицы.
А здесь — здесь тихо. Только что-то потрескивает в остывающем моторе грузовой машины.
— Николай! Цел?
Секунда молчания.
— Ты, Максим? Живой?
— Да, вроде… Не стрельни там ненароком, выхожу.
Поднимаюсь на ноги.
Из-за гребня оврага показывается настороженное лицо моего попутчика. Оглядевшись, он уже смелее встает на ноги.
— Как ты?
— Нормально… даже живот больше не болит.
— Во как? Ну ты, брат, даешь…
— На себя глянь!
И впрямь — тот ещё видок. Шинель, однозначно — в помойку. После такой драчки её никакая прачка не отстирает от крови. Да ладно… тут тех шинелей…
— Пошли, машину проверим. Да фрицев потрясем, как раз за оружием ехать и не нужно уже. Считай, на дом доставили!
Но, предварительно пришлось перекидать в кузов полугрузовичка всех подстреленных немцев и отогнать его в сторонку. Оставив напарника у машины, бегом возвращаюсь к мотоциклу. И уже когда я, заведя двигатель мотоцикла, катил в направлении того самого поворота, навстречу мне проехало сразу три автомобиля. И все — с солдатами. Вот подъехали бы они десятью минутами раньше… Аж по спине холодная струйка пробежала.
Сворачиваю в лес.
Николай уже занял позицию у большого камня, уложил рядышком три гранаты и к бою готов.
— Отбой тревоги! — успокаиваю его. — Мимо немцы проехали…
— Ф-ф-у-у… а я уж приготовился…
— Ладно, пойдем машину проверим.
Добра в ней оказалось не так уж и много. Семь винтовок (одну разнесло в щепки взрывом гранаты), полагающийся боезапас и немного продовольствия (солдатские пайки). Пистолет офицера я вешаю на пояс. Автомат испорчен безнадежно и ремонту не подлежит. Поэтому, все оставшиеся патроны высыпаю в свой ранец. Всё равно — больше тут они никому не нужны. И ещё в кузове обнаружилось большое количество простыней (то-то после взрыва тряпки в воздух летели…), видать, из прачечной везли. Кое-что из этого добра уцелело. Ну всё это добро — старшине. Уж он-то найдет, куда его девать!
— С самой идеей — согласен. А с предложением нет.
В воздухе повисает какая-то гнетущая тишина.
— Поясни, — спокойно говорит старшина. Но я-то вижу, как трудно ему дается это спокойствие, и в воздухе повисает какое-то непонятное напряжение.
— Не проблема. Сколько человек в охране лагеря?
— Было — сорок. Пятерых на дороге положили, так что теперь…
— Их усилят дополнительным взводом. Так? Ну, или пару отделений пришлют. Да если их и не усилят, то все равно у нас патронов — максимум на полчаса боя. И как долго можем мы сейчас воевать?
— Могут и не прислать… — неуверенно говорит кто-то из бойцов. — У них и так народу не хватает.
— Хорошо. Пусть так — тридцать пять человек. Сколько у них пулеметов?
— Четыре.
— Где и как расположены?
— Два на вышках — по углам лагеря. Ещё один у дороги и последний у караульного помещения, в окопчиках установлены.
— Сколько человек одновременно заступает на посты?
— По два человека у пулеметов в окопах. По одному на каждой вышке. И ещё две пары патрулируют периметр лагеря.
— Итого — двенадцать человек в дежурной смене. Как мы уберем пулеметчиков?
— У тебя же есть снайперская винтовка!
— Моё преимущество до первого выстрела, а что потом? — обвожу всех взглядом. — Хорошо, предположим, мы как-то перестреляем всю охрану. Не знаю, как, но допустим. Сколько человек в лагере?
— Около пятисот.
— Вместе с нами — полсотни вооруженных. Не сомневаюсь, что такую плюху фрицы без ответа не оставят, и уже на следующий день они поднимут тут всех. Хорошо, пятьдесят человек смогут оказать сопротивление, а остальные? Их куда и как поведем? Местности не знаем, где немецкие части стоят — тоже. Где укроем освобождённых и как лечить станем — там же, наверняка, больных полно. Вооружить нечем, кормить тоже. Пятьсот человек не десяток, такой след не спрятать…
— Всё сказал? — смотрит на меня тяжелым взглядом Корчной.
— Основное.
— Понятно. Приказ будет такой — разведать обстановку около лагеря. Сформировать разведгруппу. Три человека — ты, Максим, Кружанков и Ольгинский. Старший — Кружанков. Вопросы есть?
Все молчат.
— Исполнять.
