Вернувшись на свою старую позицию, с интересом разглядываю обстановку у ворот. Выдача пищи подходит уже к концу, носильщики с опустевшими ведрами уже стоят в стороне от ворот. И только два человека ещё ожидают своей очереди. Значит, для кормежки пленных ворота не открывают, дают проход раздатчикам пищи только внутрь ограждения. Да и то — частично. Раздают они еду через колючку. Пленные просовывают сквозь проволоку котелки или даже пилотки — у кого что есть. Стало быть, использовать этот момент для атаки не выйдет. Всю охрану не положим, часть обязательно уцелеет и заляжет.
Какие ещё есть возможности для нападения?
Ворота…
Перед ними открытая площадка и атака с этого направления была бы форменным самоубийством. Уверен, что и охрана думает так же. Но, тем не менее, всё-таки подстраховались, поставили между лагерем и лесом броневик.
А вот кстати…
Броневик точно в охранный батальон не входит и прибыл сюда на время. Так?
Скорее всего.
И скоро (когда?) уедет.
Почему?
В смысле — именно сейчас?
В том, что охрану лагеря решили усилить, нет ничего удивительного. Вот и прислали ещё солдат и… броневик. Почему он стоит здесь?
Да потому, что именно здесь — слабое (с точки зрения немцев) место. Здесь — ворота, которые можно открыть. Открытое место? Удобное для пулеметчиков? Да, но и для стрелков из леса — тоже.
Вывод?
Они ждут нападения.
И будут что-то ещё делать с лагерем.
Оптимальным решением было бы попросту выкопать напротив ворот ещё одну огневую точку, и замкнуть, таким образом, треугольник из наземных пулеметов. Этого не сделано.
Почему?
Нет среди фрицев такого количества лопухов, чтобы подобную возможность не предусмотреть. Это проще и дешевле, чем гонять по лесной дороге тяжелую боевую машину.
Но — огневой точки нет. А есть — броневик, который не будет стоять тут вечно. Он должен скоро отбыть, такая техника нужна для задач более важных, чем охрана пленных.
Что-то я не понимаю… Не складывается у меня в голове какая-то картинка…
На стоянку мы приходим уже ближе к ночи. По дороге молчим, вступать в разговоры как-то неохота.
Старшина не спит, ждет нашего возвращения.
— Ну? — указывает он место напротив себя Кружанкову. — Что разглядел?
Тот, не торопясь и обстоятельно описывает все увиденное. Чертыхается, вспоминая броневик.
Впрочем, помимо этого, ничего нового для себя, старшина не услышал. Он кивает и поворачивается ко мне.
— Красовский?
Ого, даже так? По фамилии? По имени, стало быть, уже не зовём…
— Охрана усилена. По результатам моих наблюдений — до шестидесяти человек, это по самому скромному подсчету. Я проследил свободную смену до кухни и мог их сосчитать. А ещё у ворот оставалось около тридцати человек, помимо стоящих на постах.
— Николай? — бросает взгляд на Кружанкова Корчной.
— Ну… да. Где-то так и есть. Но я думаю — меньше их!
— А посчитать? — язвительно спрашиваю я.
— Это ты там лежал! С нашей позиции их так хорошо не было видно.
— В чем вопрос? В следующий раз иди туда сам.
— Так! Отставить базар! — приподнимается с места командир. — Что ещё?
Рассказываю ему о своих сомнениях относительно присутствия броневика.
Старшина пожимает плечами.
— Бздят. Боятся они нас. И лесу не верят.
— А почему ещё одну огневую точку не выкопали? Проще было бы! И быстрее.
— Не доперли, стало быть.
— Что — все сразу вдруг настолько отупели?
— Чего ты хочешь? Думаешь чего — так и говори!
— Не понимаю я их! И оттого — опасаюсь подлянки какой-то!
— Ну, раз не понимаешь… — разводит руками командир. — Что я тебе скажу? Явных подозрений — у тебя нет. А сомнения…
Молчу. Никак не могу объяснить того, что чувствую. А чувствую — большую задницу, в которую мы все можем благополучно попасть. Но как объяснить это командиру?
— В общем, так! — подводит итог старшина. — За лагерем смотрим! Ждем, когда уедет броневик. Да и охрану скоро усиленную снимут, мало у них людей. После этого будем готовить нападение. Ужинайте — и спать. Завтра, Николай, новую группу поведёшь. Симонова возьми, Красовского оставляем пока здесь…
И как прикажете это понимать? Не ко двору пришелся? То есть, пока оружие таскал да жратву — на месте был. А как высказал сомнение в правильности командирского решения — так всё, чужой? И форма эта…
С утра провожаем разведку и занимаемся делами по лагерю. Командир озадачивает меня проверкой немецких винтовок и объяснением всем прочим бойцам тонкостей и особенностей их устройства. Намекаю ему на то, что неплохо бы опустошить ещё дальний тайник — нам оружие понадобится уже скоро, а там и патронов побольше, да и гранаты ещё есть.
— А что, никто другой его не найдёт?
— Может попробовать. Найти, наверное, найдёт. Да, скорее всего, там и останется.
— Это почему?
— Да заминировал я тайник. Впрочем, ежели он такой сапер, то пусть идет…
Старшина чешет в затылке. С одной стороны — оружие нужно, особенно гранаты. А с другой — он явно не хочет отпускать меня одного.
— Подумаем. Пока вон, винтовками занимайся.
