– Угу. Прикрыл?
– Да.
– И даже захватил пленного унтера, который дал ценные показания. Красовский мог предвидеть, что немец расскажет о полученном приказе не препятствовать проходу разведроты?
– Не мог.
– То есть, работай он в качестве немецкого шпиона, этими действиями он поставил бы всю операцию под сомнение?
– Э-э-э… ну…
– Да или нет?
– Мог поставить, – нехотя признал капитан.
– Хорошо! – Гость поставил жирный плюс на листе. – Это уже довод в пользу того, что старшина на немецкую разведку не работал. Во всяком случае – в данном эпизоде.
На листе бумаги появилась цифра «два».
– Отсутствие старшины. Вопрос серьезный! Он опоздал к месту сосредоточения – это правда. Но в результате опоздания вскрыл засаду противника на пути отхода разведроты. Эти сведения он сообщил лейтенанту Малашенко, которому в итоге удалось провести своих бойцов мимо этого места. Правда, без потерь и в данном случае не обошлось, но, попади его бойцы в ловушку неподготовленными, мы вообще не имели бы счастья беседовать с лейтенантом. Так?
– Так.
Еще один плюс появился на бумаге. А подполковник уже выводил следующую цифру:
– Немецкая зенитка, стрелявшая по своим. Доказать то, что это было дело рук старшины, мы не можем. А кто и почему открыл огонь?
– Ну… были ведь случаи, когда немецкие солдаты переходили на нашу сторону…
– Были. Не спорю. Целыми расчетами? Вместе со штатным вооружением? Когда такое случалось в последний раз? Не помните? То есть в возможный переход расчета зенитки на нашу сторону вы верите, а в то, что старшина мог уничтожить немцев и вести огонь из захваченного орудия, – нет?
– Это… это все трудно доказать! У меня нет оснований верить Красовскому!
– Значит, в гипотетически раскаявшихся немцев вы верите больше, чем в наших бойцов? Интересная постановка вопроса… – покачал головой гость. – Очень даже интересная…
Азарову вдруг стало трудно дышать, он расстегнул ворот гимнастерки. А на бумаге уже появилась новая цифра. Под предыдущей подполковник поставил вопросительный знак.
– Далее. Какое задание старшина получил от командира?
– Прикрыть отступление остатков роты и отвлечь внимание немцев.
– Выполнил он это?
– Ну…
– Да или нет?!
– Ну, с известными допущениями… В склад-то он ведь так и не попал!
– Не виляйте, капитан! Задача подрыва складов Красовскому вообще не ставилась! Открыть огонь по ним из пушки – личная инициатива старшины!
– Но он же не попал!
– Так… – Дронов наклонил голову набок и стал похож на сердитого ворона. – Рота отступила без потерь? Я имею в виду – от складов.
– Без потерь.
– Преследовавшие разведчиков немцы внезапно прекратили погоню и отошли? Не тяните с ответом, товарищ капитан, я ведь знаю, что тексты перехваченных приказов противника у вас есть!
– Да, товарищ подполковник, немцы прекратили преследование и отошли.
– То есть старшина приказание выполнил? Да или нет?
– Выполнил.
– Какие-то претензии к нему в данном вопросе есть?
– Нет… Но он не попал же!
– Целый взвод минометчиков –
Он встал с места и прошелся по комнате. Выглянул в окно. Покачал головою и вернулся на свое место.
– Продолжим!
Новая цифра на листе.
– Отступление группы старшины – тут у нас есть показания двоих бойцов, так что имеем материал для сравнения. Какие претензии к Красовскому здесь?
– Он не предупредил своих бойцов о том, что крест может быть заминирован…
– Команда «ложись» им была отдана?
– Охримчук ее не слышал!
– Зато слышал Казин! Оттого и жив остался. Да и откуда старшина мог знать о том, что крест вообще заминирован? Молчите? Хм…
На бумаге появился еще один плюс.
– Хотите сказать, что дальнейшего боя никто не видел? Так? Вы, товарищ капитан, как я посмотрю, верите немецким сообщениям? Извольте!
На столе появился еще один лист бумаги.
– Радиоперехват. Немцы докладывают о гибели взвода егерей под командованием обер-лейтенанта Штольца. Приказывают принять все меры для обнаружения противника в указанном районе. Отчего в деле Красовского нет именно этого документа? Почему не приобщены к делу приказы противника о прекращении преследования и дополнительном усилении охраны артскладов? Вам не кажется, товарищ капитан, что в данном случае вопросы нужно задавать не только старшине? И даже – не ему вовсе?
Утро наступило.
И начались за стенками моего узилища всевозможные мероприятия. С самого ранья приперся кто-то важный – слышно было, как машина во дворе мотором пофыркивала. Забегал туда-сюда народ, из чего я сделал вывод, что гостюшка прикатил серьезный. Не исключен вариант, что начнут повсюду лоск наводить.
А раз так, то и мне надобно приборку организовать, мало ли…
Еще раз осматриваю углы сарая – я туда землю из подкопа высыпал. Ножками прохожусь, утрамбовываю. Палку-копалку, которой я землю рыл, прячу под балку наверху. Сомнительно, чтобы кто-нибудь на потолок полез, не делают этого обычно при осмотре.
Что еще?
