С вновь прибывшими бойцами разговариваю со всеми сам. Некоторые только что пальцем у виска не крутят и отказываются. Никого не принуждаю, с самого начала было оговорено, что никого силком не затаскиваем – только добровольцы.
Самое смешное, что
Нет, формально всей нашей группой командовал капитан Горшенин. Но еще по прибытии он зазвал меня к себе в комнату и кивнул на стул:
– Короче, старшина. Сопли размазывать не стану, скажу прямо. Дронов меня предупредил, что идея твоя и ты за нее отвечаешь. Головой, ежели не ясно еще.
– Ясно, товарищ капитан.
– В таком разе – воюй! Все хлопоты и хождения по начальству – моя работа, туда не лезь. Что нужно – рапорт мне на стол. В процесс подготовки приказано не соваться и тебе не мешать.
Но тем не менее Горшенин мне помогает, и весьма ощутимо. Сидеть на попе ровно он не может – не тот человек. Да и вообще здесь подобрался народ грамотный и понимающий. Командир минометчиков лейтенант Василенко вообще спец, как говорится, от Бога. Как он стреляет! Думаю, что может уложить мину прямо в печную трубу. Аж с полуверсты.
Снайперы.
Тут вообще молчу.
Куда там мне со своими потугами лезть!
Их четверо, трое мужиков и миловидная девушка. Такой же стрелок, как и все остальные.
Старший лейтенант, лейтенант и два старших сержанта.
Эти приехали под вечер, привез их лично Дронов.
Вызвал меня к себе, познакомил нас и коротко объявил:
– Свою задачу вы знаете. А старшина ознакомит вас с обстановкой на местности. Лучше него там никто не ориентируется.
С ними я засиделся далеко за полночь, ребята оказались хваткие и внимательные. Выпотрошили меня своими расспросами аж до самой… гм… словом, выпотрошили всего.
Неделя – больше времени нам не дали. Спали мы все хреновато, не успевали сделать почти ничего. Порою мне казалось, что вся моя хитромудрая затея в какой-то момент вдруг затрещит по швам и рухнет, как карточный домик.
Мы не укладывались во временной норматив, действовали несогласованно. Связь, как это всегда и бывает, рвалась в самый ответственный момент. Группы опаздывали с развертыванием на местности… Словом, бардак был еще тот.
Подполковник, наблюдавший все это безобразие, мрачнел с каждым днем все больше. И однажды, после феерического ляпа одной из групп – ребята ухитрились опоздать аж на полчаса (как? да хрен его знает!), он в сердцах высказал мне свое неудовольствие:
– Смотри, Красовский, облажаемся мы по твоей вине – Особый отдел курортом покажется!
И вдруг…
Именно что вдруг!
Очередная тренировка прошла ну прямо как по маслу. Дронов не поверил своим глазам.
Я тоже…
Но второй заход дал еще более ощутимый результат – ребята ускорились так, что это было видно невооруженным глазом.
Делаем перерыв – скачу к парням, надо побалакать с их командирами.
На полпути меня встречает капитан – морда как у довольного (и сытого!) кота.
– Удивлен?
– Не то слово!
– То-то же!
Ребятам, как я узнал впоследствии, рассказали в тот день о нашей неудавшейся попытке… О том, как уходила рота, вытаскивая на руках своих раненых. О том, как давили гусеницами тех, кто не успел или уже не смог уйти с поля. Наш замполит рассказал о предыдущей попытке. Даже не сам рассказал – привез из нашей роты Казина и Ляпунова из первого взвода, они и говорили. Даже Казин, который обычно отмалчивался, – его словно прорвало… Каким образом все это подействовало на бойцов? Не знаю, откровенно говоря. Те вроде бы и так не были кабинетными креслопросиживателями, все мужики воевавшие и видевшие такое, что я и представить себе не всегда могу. Или все дело было в словах замполита, который, вместо того чтобы толкнуть собравшимся громовую речугу, просто сел рядом и спокойно поговорил? Что уж он такое рассказывал, чего спрашивал и как отвечал – не ведаю, я рядом не сидел. А выяснить у остальных просто не хватило времени.
Да и не сошелся я тут ни с кем близко.
Какая-то отчужденность чувствовалась между мною и всеми остальными. Ведь свои вроде бы все, а что-то такое было…
– Который раз тебе говорю, старшина, – не будь таким злым! – говорит мне подполковник. – Боятся тебя люди, злость твою чувствуют.
А сегодня он инспектирует нас в последний раз.
Все в который уже раз проверено, все проинструктированы и заинструктированы по самое не могу – но Дронов еще и еще раз проверяет знание каждой мелочи.
– Второй этап! – обращается он к Василенко. – Даю вводную – сигнал не прошел, связи нет. Ваши действия?
– Открываю огонь по квадратам шестнадцать и восемнадцать. Одним минометом обрабатываю позиции зенитной артиллерии в квадрате пять…
– Ваши действия? – перебивает его подполковник, поворачиваясь к командиру снайперов.
– Выдвигаю одну пару вот в эту точку. – Палец старшего лейтенанта касается карты. – Еще одна пара блокирует проход подкреплений вот из этого района…
