— Правда? — с надеждой в голосе спросила Алмазова. Глупо. По-детски. Но для нее сейчас был важен его ответ.
— Только не говори, что не заметила, — усмехнулся Алексей, — До сих пор не понимаю, чем же я так Фортуну задобрил? Может самая прекрасная девушка на свете ответит на этот вопрос? А?
Соня завизжала, извиваясь в его руках, так как сильно, до ужаса, боялась щекотки. Гордеев же, смеясь, играл своими пальцами с ее кожей.
— Пере…стань! Лешик! Умоля…Умоляю!
— Соня, — от его взгляда у девушки перехватило дыхание.
— Ммм?
— На самом деле, мне плевать, по какой именно причине ты здесь. Со мной. Куда важнее то, что я тебя теперь из своей постели не выпущу. И из жизни тоже.
Девушка напряглась. Хоть и старалась она, всеми силами, не выдать своего состояния, тревогу в ее взгляде Алексей все же заметил.
— Позднее раскаяние? — внешне мужчина казался совершенно спокойным, но его слова были насквозь пропитаны сарказмом, — Уже убежать хочешь?
— Нет.
— Вижу, как нет.
— Ты все не так понял, — Соня провела ладошками по его груди, ощущая пальцами гулко бьющееся сердце. — Разве я столько времени добивалась твоего внимания, чтобы сбежать при любом удобном случае?
— Это было бы крайне глупо, — немного расслабился Гордеев, — А ты, достаточно умная девушка.
— Просто я все еще немного сержусь на тебя, за те слова, что прозвучали в мой адрес в кабинете — не моргнув глазом, солгала Алмазова, — Но, если поможешь мне принять душ, прощу даже с процентами.
— Шантажистка!
Соня рассмеялась.
— Кстати, — она хитро прищурилась, — А откуда ты узнал, что я сильно зла на тебя?
— Похомов рассказал, — поджал губы Алексей, — Настоятельно рекомендовал извиниться, так как, цитирую «Из-за ее кислой мордашки, Лиза ходит сама не своя».
Алмазова, обиженно фыркнув, попыталась завернуться в простыни. Гордеев тут же пресек эту попытку.
— Перестань, — одернул ее мужчина, — Я решил извиниться гораздо раньше. После разговора с Андреем. Дмитрий же позвонил только вчера вечером.
— Хорошо, — Соня села в кровати, — Только мне за Лизку все тревожнее и тревожнее становиться.
— Не лезь в их отношения, — сухо, практически по слогам проговорил Алексей. — Впервые вижу, чтобы Борзого на ком-то так клинило, а мы давно знакомы, поверь. Он словно одержимый стал.
— Нельзя позволить ему, Лизе мозги запудрить!
— Нельзя ему дорогу переходить! — грубо рявкнул мужчина, — Ты хоть немного осознаешь, с кем дело имеешь?
— Откуда мне знать? — так же повысила голос девушка, — Только общеизвестные сплетни. И они явно не в его пользу.
— Тебя убедит фраза «Я рискну портить отношения с Похомовым, только находясь на смертном одре»?
— Серьезно? — Соня уставилась на Гордеева неверящим взглядом.
— Не представляешь, на сколько! Я уважаю Диму. Бл*дь, я уважаю его даже больше, чем самого себя. Но, и побаиваюсь. Не без этого. За своих он голыми руками растерзает, и это не просто слова. Любому гопнику на улице его имя скажи, и он убежит так быстро, словно за ним стая ротвейлеров гонится. Борзый беспощаден. Груб. Жесток. Порой заносчив. Но, я знал его и другим. До смерти Егора. До того, как его сломали.
Соня, тяжело вздохнув, вновь прильнула к мужчине, расположив голову на его груди: — Знаю. Лиза рассказала мне эту историю. Жаль парня.
— Них*ра себе! — удивился Алексей, — Это до какой же степени он Лизе доверяет, раз рассказал такое? Нет. Для него она гораздо больше, чем просто увлечение. Здесь что-то другое.
— Любовь? — с издевкой произнесла Алмазова.
— Я бы не исключал такой возможности. И нос бы не совал туда, куда не следует, — Гордеев поднялся на ноги, увлекая за собой девушку, — Ну что, водные процедуры?
Тяжело вздохнув, Лизавета потянулась в постели. Будильник давно прозвенел, пора вставать. Но, как же не хотелось. Опасаясь, что снова уснет, девушка спустила ноги с дивана, приняв сидячее положение. На автомате, рука потянулась к лежащему рядом телефону. Ничего. Ни звонков. Ни сообщений. С досады, Карпова швырнула его обратно, на диван. Дмитрий не объявлялся уже целых пять дней. Просто исчез и все. Благо, заранее предупредил, иначе у нее были бы все шансы заполучить нервный срыв. Но, почему же ее так тяготило отсутствие этого мужчины? Когда успела к нему привязаться? Почему ее не покидало чувство тревоги все это время?
— Соберись, тряпка! — девушка громко похлопала ладошками по щекам, и вскочила на ноги, — Не время раскисать.
Напевая себе под нос одну из веселых, но бессмысленных песен, которыми кишели российские радиоволны, Лиза достала из шкафа полотенце, и направилась в душ. Чтобы поскорее проснуться, включила холодную воду. Зажмурилась, и чуть не завизжала, когда ледяные струи соприкоснулись с разгоряченной кожей. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, но тело тут же наполнилось невероятной бодростью. Да и сон, как рукой сняло. Завернувшись в полотенце, девушка вышла из ванной, прикрыв за собой дверь. Неожиданно запиликал телефон, застав ее врасплох. Со всех ног она ринулась в зал. Даже не посмотрев на дисплей, взяла трубку.
— Алло?
