Ноги ее уже не держали. Она обессилено рухнула на колени, и зарыдала в голос. Все смешалось в ее сознании. Воспоминания о матери заставляли сердце заходиться болезненными спазмами. А слова Дмитрия, разъедали его, словно кислотой. Почему ей было так больно? Разве изначально не понимала, кто он? Понимала! Но, не остановилась. А что теперь? Сможет ли повернуть время вспять? Забыть? Ответ она прекрасно знала, но от этого было лишь больнее. Нет. Похомов успел проникнуть в душу. Забраться под кожу. Не вырвать уже его оттуда. Но, как жить дальше, зная такое?
Лиза потерялась во времени, пытаясь справиться с эмоциями. Успокоить расшатавшиеся нервы. Постепенно ее всхлипы прекратились. Слезы высохли. Прокручивая в памяти их разговор, анализируя свое поведение, Карпова поняла, что и сама далека от праведника. Наговорила Дмитрию кучу гадостей. Причинила боль.
Девушка резко вскочила на ноги, от чего закружилась голова. Да и в глазах потемнело. Повинуясь какому-то первобытному инстинкту, она последовала за ним. Из ванной комнаты доносился звук льющейся воды. Лизавета решительно распахнула дверь, но от увиденной картины замерла на пороге. Борзый принимал душ, даже не сняв с себя одежду. Да как сказать, принимал. Стоял, прислонившись головой к одной из стенок душевой кабины. Просто прикрыл глаза, и тяжело дышал. Просто…не двигался. Вода же, безжалостно хлестала по его лицу. Сердце ее болезненно сжалось в груди. Она нервно сглотнула. Лизавета не хотела видеть его таким. Не могла видеть его боль.
— Убирайся!
От стального голоса Дмитрия холодок прошелся по спине Карповой. Девушка вздрогнула всем телом, но заставила себя остаться на месте. Не убегать.
— Нет!
Коротко. Жестко. Под стать ему.
— Я сказал, пошла вон! — Борзый распахнул глаза, и теперь прожигал ее своим тяжелым взглядом.
Лиза упрямо вздернула подбородок вверх, и уверенным движением распахнула дверь тесной кабины. Несмотря на свои гневные слова, Борзый не остановил Карпову, и это радовало.
— Нет! — Она протиснулась внутрь, заставляя мужчину потесниться.
Ледяные струи, в считанные секунды, намочили ее одежду. Холод пробирал до костей. Слезы незаметно стекали с лица, вместе с каплями воды.
— Не хочу видеть тебя! — Проскрежетал он сквозь стиснутые зубы, нависая над ней. — Неужели, не понятно?
— Правда? — Лиза задрала голову вверх, и, с вызовом, посмотрела в его черные омуты. — Тогда почему, меня не покидает ощущение, что нужна тебе. Сейчас.
— Не дури! — Проворчал он. — Дай мне успокоиться…
— Мне все равно. Я не уйду!
— Почему? — Дмитрий произнес фразу одними лишь губами, но она услышала.
— Ты знаешь ответ на свой вопрос. — Девушка задрожала, удивляясь тому, как он смог, так долго находиться здесь. — Потому что, уяснила значение фразы…твоя.
— Лиза…
Всхлипнув, Лизавета отчаянно вцепилась в его мокрые плечи, притягивая к себе. Крепко обнимая. Сквозь одежду она ощущала мощное биение сердца мужчины.
Дмитрий замер, и несколько мгновений вообще не шевелился. Напрягся всем телом. А потом, глухо простонав, стиснул ее в ответ. Так они простояли некоторое время, пока не стало нестерпимо холодно. Похомов, словно ото сна очнулся, когда услышал, что у Лизы от холода зуб на зуб не попадает. Тут же подхватил ее на руки, и наспех выключив воду, понес в кабинет. Распахнув дверь ногой, усадил девушку на диван. Сорвал с него простыни, одеяла, и плотно укутал ими Карпову. После чего, извлек из шкафа сухое полотенце, и принялся вытираться сам.
Лиза начала икать от холода. Ее губы посинели.
— Ди-ик-ма? — Позвала она мужчину.
Борзый, выжидающе, уставился на нее.
— Прости меня за те сло-ик-ва.
Мужчина продолжил, молча, вытираться. Закончив, накинул полотенце на голову девушки.
— Если ты заболеешь, — окинул ее недовольным взглядом, — Я тебя убью!
— Простишь?
— Сумасшедшая девчонка! — Буркнул себе под нос, опускаясь перед ней на корточки. — Меня это жутко раздражает. Врать я тебе не могу. Черт! Я на тебя даже злиться по-человечески не могу!
Лиза виновато улыбнулась:
— Это значит…что ты простил?
Мужчина, не мигая, вглядывался в ее лицо. Костяшками пальцев провел по щеке. Эта невинная ласка пробудила в ней океан эмоций. Стало трудно дышать.
— В тот же миг…
— Борзый! — В кабинет без стука ворвался Соколовский. — О, рыжая проснулась!
Похомов рефлекторно вскочил на ноги.
— Сокол, ты ошалел, что ли? — Возмутился мужчина.
Пашка удивленно взглянул на, закутанную в постельные принадлежности, Лизавету. Затем на выключенный кондиционер. Не уловив связи, повернулся к другу. Дмитрий объяснять ничего не собирался.
— Езжай без меня. — Обратился к Пашке. — Я сегодня в офис не собираюсь.
Соня стояла у самого края университетской набережной, любуясь Благовещенским мостом. Она так и не смогла уснуть. Всю ночь безрезультатно ворочалась с боку на бок. А едва забрезжил рассвет, выскочила из дома, отказавшись даже от фирменной запеканки своей матери.
