Большинство горожан, обремененных нуждой и бесчисленными заботами, об этих уловках ничего, разумеется, не знало. Тем более Муся, в ее возрасте, даже подозревать не могла о грязной изнанке жизни. Ей казалось, что выставка внесла какое-то оживление в их дом. Отец был доволен, поскольку в последние недели неплохо заработал на разгрузке бесчисленных грузов, поступавших на вокзал. Было занятие и для матери: в богатых домах принимали гостей, и ее отовсюду звали стирать, убирать, чистить и гладить одежду.
В сопровождении Тали она обошла павильоны, побывала в зверинце, осмотрела лестницу с каскадом пивных бочек. Радовалась и другим увеселениям, которых было достаточно. Однако крокодил — сенсация номер один — полностью разочаровал ее. Вид животного вызывал у девушки не страх, а отвращение.
В огромном чане, затянутом решеткой из толстой проволоки, из-под беспокойно колеблющейся маслянистой воды проглядывал черно-зеленый бугор, каменная глыба вроде тех, которыми мостят улицы. В закрытом вагоне стоял тяжелый, неприятный запах, и дамы торопились поднести к лицам надушенные носовые платки. Людьми, глазеющими на крокодила, очень скоро начало овладевать разочарование. Однако тут появился какой-то верзила в полосатом трико и, просовывая сквозь сетку что-то вроде копья, сдвинул с места каменный островок. Во все стороны, обрызгивая зрителей, полетели крупные капли, а из глубины чана показалась огромная лопата, время от времени разевающая пасть и пытающаяся перегрызть проволоку, отделявшую ее от людей.
Многие разразились испуганными криками и инстинктивно отступили от чана. Зловонная вода еще несколько минут колыхалась — когда по ней била хвостом рептилия, затем пасть животного исчезла где-то в глубине, успокоился и хвост, и все наконец пришло в норму. Глазеющие обрели голос, принялись комментировать испытание, через которое прошли. Одни с отвращением вытирали попавшие на одежду липкие капли, другие — выступивший на лбу холодный пот. Несколько шалунов мальчишек столпились вокруг здоровяка в полосатом трико.
— Дяденька, кольните его еще раз, — попросил один из них.
— А ну-ка брысь! Смотри, как бы тебя не кольнул, — забудешь, как родного отца зовут. Господа! — обратился он к публике. — Просим всех покинуть вагон. Смертельно опасная встреча с крокодилом окончена. Пора впускать новых зрителей.
— Мне не понравилось, — призналась Мария, когда, перейдя вокзальную площадь, они направились к трамвайной остановке.
— Voilà tout[8], как выразилась бы мама, — ответила Тали. — Тут и нечему нравиться. Но что другое можно было придумать? В конце концов, где еще можно увидеть крокодила? В нашем Быке?
Этим минорным аккордом кончилось их первое «великое развлечение» — осмотр крокодила. Через несколько дней и зверинцу, и вагону с крокодилом, который вяло плескался в своей грязной воде, предстояло навсегда оставить город.
Однако для Марии настоящий праздник еще не наступил. Это произошло в день, когда ставили «Богему»… Она начала готовиться к спектаклю еще с утра, и сердце у нее билось от нетерпения, а все тело охватывала дрожь, близкая к лихорадке. Тщательно умывшись, она почистила туфли, спросила у мамы разрешения начесать на лоб челку, которую завила щипцами, взятыми у мадам Терзи. Все это время возле нее вертелась Ляля, она хныкала и просила тоже взять ее в оперу, тоже сделать такую же челку, пока наконец, встретив решительный отказ, не отомстила Марии, рассказав, откуда на самом деле в доме появилось платье из органди. К великой радости матери, девушка, занятая радостными сборами, не придала особого значения злой выходке сестры.
И вот наконец за два часа до спектакля Мария, одетая в свое великолепное платье, в до блеска начищенных туфлях, с челкой на лбу звонила в дверь дома адвоката Предеску.
Время, проведенное у подруги, пока та собиралась и пока одевались родители Тали, у которых тоже были билеты, тянулось мучительно долго. И вместе с тем оно пробежало как во сне. Мария, нетерпение которой достигло апогея, потом не смогла бы вспомнить, что делала в те два часа, что говорила, где сидела. И лишь потом, через несколько дней, когда улеглось немного волшебство, которым сковало ее чудо, эта незабываемая феерия, она с удивлением начала вспоминать отдельные подробности, словно бы и не касавшиеся ее, но на деле имевшие к ней самое прямое отношение. Так, уже дома, вешая на плечико платье из органди, она вдруг заметила великолепную атласную ленту и словно в тумане увидела, как кукоана Нина повязывает эту ленту у нее на шее пышным бантом, чтоб еще больше украсить наряд. И несколько дней не проходил тонкий аромат духов, капелькой которых мать подруги мазнула им обеим корешки волос за ушами, перед тем как выйти из дома.
