— Исключено! Тогда его не смогли уничтожить — всё-тики слишком много божественной силы было в нём. Его надежно спрятали. Он под самой надежной защитой. Думаешь, я не думал про это? Конечно думал. Я проверил, артефакт в тайном месте и надежно охраняется. Скорее всего, изначально их было два… если не больше.
Кейлех легонько сжала ладонь мужа.
— Эрнан…
— Что?
— А почему из лотаров только у тебя глаза зелёные?
Лотар тихо рассмеялся.
— Не знаю. Считается, что зеленые глаза могут быть только у наследников, прямых носителей княжеской крови. Но со мной что-то пошло не так…
Лотар замолчал, потому что просто заснул. Следом за ним уснула и Кейлех.
*****
После завтрака Кейлех и Эрнан пошли каждый по своим делам. Лотар остался с Великим Князем, Кей же отправилась на встречу со свекровью. Слуга проводил её до дворцовой оранжереи и остановился, открыв резную дверь. Сделав шаг вперёд, Кейлех замерла. На самом деле это был скорее зимний сад. Огромное помещение с прозрачной стеклянной крышей и высокими окнами просто тонуло в ярких красках. Три ряда растений разделялись тропинками, усыпанными мелким гравием. Кое-где стояли скамейки, но Кейлех пока не обратила на них внимание. Она наслаждалась видами разнообразных растений с разными яркими бутонами, которых ранее никогда не видела. Как бывший шаман, женщина не рисковала подходить близко и вдыхать ароматы, зная, что это может быть небезопасно. Но, медленно продвигаясь вперед, она не могла не любоваться красками. Оранжерея предстала перед ней неким праздником жизни со всей пестротой образов, красок и разнообразием жизненных форм. Какие-то растения росли кадках, какие-то на специально огороженных грядках.
— Здесь прекрасно, неправда ли?
Подошедшая свекровь не застала Кейлех врасплох. Кей повернулась и, как положено по этикету, поклонилась.
— Дирата Ирвина, я благодарю вас, что пригласили меня сюда. Прекраснее этого места я ничего не видела.
Дирата подала вперед и порывисто обняла невестку. Ирвина не раз уже показала, что не считает зазорным выражать эмоции. Кейлех, привыкшей к лицемерию в своей прошлой жизни, это немного насторадивало. Затем она взяла Кей пол локоть и предложила пройтись. Какое-то время она рассказывала истории попадания в оранжерею того или иного растения, их свойства. Казалось, женщина искала слова, чтобы рассказать что-то важное.
— Сын посчитал, что оранжерея тебе понравиться больше, чем сокровищница, и я рада, что он оказался прав. Я смотрю на вашу пару, и меня наполняет счастьем осознание, что моё предвиденье сбылось.
— Предвидение?
— Да, моя вторая ипостась — волчица, в вот третьей оказался дар предвидения. К сожалению, информация моих предвидений не всегда четкая для меня. Иногда это размытые образы, но иногда это четкие картинки. Я видела вас с моим сыном, вы были счастливы и держали на руках дитя. Я сразу поняла, что ты его энитэ. И это главное для меня. Всё, что было в Орлении останется в Орлении. Сейчас ты член княжеской семьи, дочь моей покойной подруги. Я с радостью принимаю тебя.
Кейлех вздрогнула. Дирата говорила очень тихо, так что даже Кей еле слышала её.
— Я уже говорила с Князем и Эрнаном, но хотела предупредить также и тебя. Мне было предвидение. Должно что-то случиться. Что-то опасное и серьезное. Я вижу всё размытыми вспышками. Я не могу увидеть, когда это случится, но вижу, что во время пира... или бала. Вижу какой-то праздник. Вижу тяжело раненного Эрнана. Он всё для меня, но он также важен и для тебя. Знаю, что ты не хрупкая девица, поэтому прошу быть на чеку.
Кейлех похолодела и сжала руку свекрови. Дирата на минуту остановилась и пристально посмотрела в глаза невестки, потом кивнула своим мыслям и потянула её дальше, продолжив чуть громче рассказывать про оранжерею. Кейлех продолжала дежурно улыбаться, а сама думала лишь о том, что же может случиться с любимым.
Экскурсия по оранжерее окончилась чаепитием в покоях дираты с присутствием женской половины княжеской семьи. Обсуждали бал, наряды, традиции Дангора. Для Кей подобные посиделки были непривычны. Даже с сестрой Арвеной она никогда не вела подобных бесед. С ней она больше слушала… Сердце в который раз невольно сжалось, вспоминая об оставленных в Орлении родных. Но тут же пришла мысль, что родные уже давно мысленно отпущены, что им всем будет хорошо только в том случае, если Кейлех Шаманка останется мёртвой для всех.
Родственницы Эрнана вели себя с ней как с равной, немного смущались, но при этом всячески подчеркивали, что она теперь член семьи. Кейлех вначале вела себя настороженно, потому как её было странно, что женщины княжеского рода не пытаются давить на неё своей знатностью. Однако, едва различимое сияние аур родственниц показало Кейлех, что они искренни в своих словах. Жрица не чувствовала дурного.
