Эши проглотил последний кусочек лепешки и вытер рот льняной салфеткой.
— Возможно, они закончили. Акмед не любит попусту тратить время.
— Нужно поговорить с ним, милорд, — не унимался Карскрик, устремляясь к двери. — А где королева намерьенов?
— Наверное, в саду, поет утреннюю молитву.
Карскрик так суетился, так яростно потрясал колокольчиком, вызывая гофмейстера, что Эши встал из-за стола, решив закончить завтрак.
— Ирман, почему ты так встревожен? С тех нор как появились болги, ты все время волнуешься; мне казалось, их отъезд должен тебя обрадовать.
Карскрик мрачно уставился на Эши.
— Но воды же нет, милорд. Они спрятали Энтаденин в шатре, а там выпотрошили его — отсекли руку у нашей реликвии. В течение восьми дней они тревожили город, лишив покоя и сна рыночную площадь и все прилегающие к ней улицы, продолжая бурение даже по ночам. Они разбили тротуары и бассейн вокруг фонтана, но воды нет!
Эши уселся обратно за стол, чтобы закончить свой завтрак.
— Ладно, Ирман, успокойся. Сейчас появится Рапсодия, мы отправимся на площадь и выясним, что произошло.
Когда герцог и королевская чета прибыли на площадь, болги успели собрать половину своего оборудования. Карскрик подошел к Акмеду и нетерпеливо похлопал его по плечу.
— Куда вы собрались, сир? Разве вы уже закончили?
Король болгов повернулся и посмотрел на герцога так, словно перед ним стоял человек, из ушей которого росла цветная капуста.
— Естественно, мы закончили, — сказал он, словно обращался к пятилетнему ребенку или полному болвану. — Работа сделана. Мы ненавидим это место, а оно ненавидит нас. Так что лучшего времени для отъезда не придумать.
Герцог в смятении посмотрел на развороченную часть площади, до сих пор скрытую под шатром. Все было покрыто красной пылью, повсюду высились небольшие курганы. Торопливо засыпанные ямы походили на свежие могилы, повсюду в беспорядке валялись камни мостовой и тротуаров.
Но самым ужасным было другое: Энтаденин стоял голый и выпотрошенный, печальный и несчастный, с зияющей дырой в середине.
— Вы же не закончили! — воскликнул герцог, отчаянно размахивая руками.
— Мы сделали все, что было в наших силах.
— Но воды нет.
— Да, воды нет.
— Вы разбили Фонтан в Скалах, отсекли руку Энтаденину, раскопали площадь, устроили страшный беспорядок, а вода так и не появилась! И вы намерены уехать?
Акмед скрестил руки на груди и посмотрел на Рапсодию долгим взглядом. Потом повернулся к герцогу, прищурился и заговорил, с трудом сдерживая гнев:
— Мы, в отличие от вас, Карскрик, не забываем про фазы луны. — Он посторонился, пропуская трех солдат-болгов, тащивших тяжелый деревянный ящик. — Если вода и появилась в Энтаденине, то сейчас он спит. Дней через пять или немного позже гейзер пробудится — если это вообще возможно. Мы не знаем. — Он пожал плечами. — Мы сделали все для того, чтобы Фонтан в Скалах выдержал напор воды, если она вернется. Мы расчистили туннель, по которому она пойдет, однако есть еще одно место, где проход частично завален, — оно находится возле кандеррской границы, — но мы и об этом позаботимся. А здесь, как я уже сказал, мы закончили. Поскольку мы не можем точно сказать, как жизнь Энтаденина связана с фазами луны, я посчитал разумным вывести болгов из туннеля. Говорят, что при пробуждении поток воды набирает огромную силу, и я не хочу, чтобы мои люди пострадали. Ради вас я не намерен рисковать жизнью своих подданных.
— Он совершенно прав, Ирман, — вмешалась Рапсодия, глядя на высохший красный фонтан. — Болгам нет смысла оставаться здесь, в этой жаре, когда работы закончены. Не сомневаюсь, что король Акмед хочет побыстрее возвратиться домой.
— Пожалуйста, сир, измените решение и останьтесь, — взмолился Карскрик, глядя на собирающуюся толпу. Люди молча наблюдали за происходящим. Пока. — Я могу разместить вас и ваших людей во дворце…
— Вы нашли мастера по изготовлению витражей?
Карскрик, разинув рот, замолчал на полуслове. Потом тряхнул головой и продолжил:
— Я обратился с просьбой во все гильдии, сир, но, увы, нам не удалось найти хорошего мастера, способного удовлетворить вашим запросам, который согласился бы отправиться в Канриф.
— Илорк, — мрачно поправил его Акмед. — Теперь это место называется Илорк, Карскрик.
— Приношу свои извинения. Конечно, Илорк.
Акмед направил трех солдат, несущих огромные металлические колеса, к свободной повозке и повернулся спиной к герцогу.
— Я бы хотел сказать, что ваша неудача меня удивляет, — угрюмо проговорил Акмед, — но я знал, что именно так оно и будет. Грунтор, все готово?
— Да, сэр. Осталось собрать кое-какие мелочи, и мы можем трогаться в путь.
Герцог продолжал ходить как привязанный за королем фирболгов, который следил за последними сборами.
— Пожалуйста, задержитесь еще на несколько дней, пока вода не вернется.
— Нет.
Акмед ухватился за толстый деревянный брус, Эши взял его с другой стороны, и они вместе погрузили его в фургон.
— Почему вы настаиваете, чтобы они задержались? — вмешалась в разговор Рапсодия, до сих пор молча сворачивавшая длинную веревку.
