И когда всё изменилось? Сегодня утром? Ещё вчера? Или в тот день, когда я вновь проснулся в автобусе? Ведь, даже попав в этот чёртов лагерь впервые, девять дней назад, я продолжал себя вести так, как будто оказался в глупом телешоу! Но этот мир опасен, враждебен, а люди, его населяющие, – мои враги! Впрочем, люди ли они вообще? Человеческий облик и умение более-менее связно поддерживать разговор – всего этого уже достаточно, чтобы считаться человеком? Конечно, такое фантастическое место не могло возникнуть само по себе – наверняка за ним стоит какой-то высший разум в форме всемогущего существа или как минимум группы людей, обладающих невероятными возможностями. На определённом уровне развития наука становится неотличима от магии? Ну да, наверное, это так.
Но если я своими глазами видел силу моего двойника и той девчонки из прошлого цикла, то что насчёт остальных
Я вспомнил ту Славю с амнезией, которая помогла мне спастись от огненного апокалипсиса. Уверен, она не притворялась. Интересно, что с ней стало в итоге? Я попытался найти в душе то чувство вины, которое испытывал ещё вчера утром, но там было пусто. В конце концов, чем одна копия отличается от другой? Может, их вообще на конвейере штампуют! Ведь реален здесь только я! И, конечно, мои двойники. Где же тот пионер, когда он так нужен?!
Время шло, и я начал отчётливо понимать, что не смогу здесь досидеть до конца смены. Да что там: я не выдержку здесь больше ни минуты!
Я бросился прочь из бомбоубежища, кое-как добрался до лестницы, поднялся наверх и выскочил на улицу. С неба на меня холодно взирали бесстрастные звёзды, а над деревьями повисла полная Луна. Значит, я просидел под землёй всё-таки достаточно долго. Но что делать дальше? Главное – что делать с моим новообретённым пониманием истинной природы этого места? Это понимание не свалилось на меня как снег на голову, но и не стало каким-то ярким откровением. Казалось, я всегда где-то в глубине души знал, что весь этот мир – фальшивка, а его обитатели – лишь куклы. Знал, но отчаянно гнал от себя эти мысли, прилежно играя роль пионера. Наверное, я просто выбрал путь наименьшего сопротивления – не бежать, не сражаться, а замереть и надеяться, что хищник посчитает меня мёртвым и оставит в покое.
Однако главная проблема в том, что мне недостаточно, чтобы меня оставили в покое! Мне нужно выбраться из этого мира, вернуться в реальность!
Понятно одно: за всё в ответе та девка из прошлого цикла! Фотоаппарат… Да, ей зачем-то понадобился тот фотоаппарат, что я нашёл в старой хижине! Я уже было бросился назад в лагерь, но через пару метров здраво рассудил, что шляться ночью по лесу – плохая идея. К тому же подобный печальный и, что важнее, безрезультатный опыт у меня уже был.
Я вернулся в бомбоубежище и лёг спать с твёрдым намерением завтра начать новую жизнь в этом проклятом пионерлагере «Совёнок».
Я находился в полной темноте и не ощущал пространства вокруг себя. Затем пришло понимание, что пространства не существует в принципе, как и моего физического тела. Точнее, там, где я оказался, вовсе не было таких понятий, как время, пространство или мышление. Словно слабое взаимодействие в этой реальности остановилось или не начиналось совсем. Впрочем, применимо ли к этому месту слово «реальность»? Я просто пытался осмыслить ограниченным человеческим интеллектом, вырванным из привычных синапсов мозга, вещи, которые находились на порядок выше по шкале сложности. Моя сущность была нигде и одновременно везде, как будто нейроны мозга разнесли на световые годы друг от друга, а электрический заряд между ними шёл тысячелетия. Или, наоборот, я оказался в чёрной дыре, сжался в сингулярность.
Прошло какое-то время, если выражаться в терминах, доступных человеку, и пустота вокруг той субстанции, которую я мог бы назвать собой, начала обретать измерения. Сначала оно было всего одно, и пустота стала точкой, вбирающей в себя всё сущее. Затем их стало два, и от этой точки на триста шестьдесят градусов на бесконечные расстояния разлетелись фибры моего восприятия. Это было не зрение, не излучение, не гравитация – я просто
