Проводить Венедикта на вокзал пришли Евсеев и Воскобойник. На перроне, как водится – суета, ругань, толкотня, ошалевшие лица и дикие глаза: «Не успею!», хотя до отправки состава минимум четверть часа. Молдавская речь перемежалась русским матом. Проводник, облеченный властью, в фуражке и с петлицами на синем пиджаке, проверяет билеты и вступает в перепалку с обнаглевшими спекулянтами, которые коробками грузят яблоки и виноград. Куда, мать вашу?! Сгружай назад, не положено! Командир, договоримся, не обидим! «Командир» знает, что «договоримся». Но для порядка ещё покрикивает. Хотя на лице удовольствие, предвкушение.
Среди «спекулянтов» Веня увидел знакомые лица – Веры и Зины. Женщины заметили его, но им не до разговоров. Нужно успеть распихать коробки с виноградом по полкам в купе.
– Что, девчата, – не удержался Веня, – едете Россию – матушку кормить?
Насупились, отвернулись, «занятые» коробками.
– Давай прощаться, – предложил Борис.
Побросали окурки под вагон. Обнялись. Сначала Веня с Евсеевым, затем с братом.
Помолчали. Что говорить? Всё пересказано. Мать Вени три месяца как в родном Владимире. Мать Бориса – за океаном в Кливленде, у сестры. Ждёт сына на ПМЖ. «Может, и мне через еврейскую общину с тобой, Боря?» – предложил было Евсеев. «Посмотри на себя в зеркало. Какой из тебя еврей?!» – «Евсеев – нормальная еврейская фамилия, – вступился за друга Веня. – Сейчас еврей – это почётно!».
– Не обижай «Грозного Арни»! – крикнул Борис, шагая за отъезжающим вагоном. – Отец всё-таки.
Ночью приснился Вене сон, что идёт поэтесса Лари мимо памятника своему мужу Штефану. Муж окликает её с постамента и спрашивает: «Жена ты мне или не жена?» – «Конечно, жена», – отвечает просветлевшая лицом националистка. «Тогда приведи мне коня! Все великие люди на конях: и князь Юрий Долгорукий, и генералиссимус Суворов, и русский царь Пётр, и маршал Жуков, и даже бандит Котовский, а я – пеший! Обидно…»
Бежит «молодая» к президенту Мирче в кабинет. Рассказывает, так, мол, и так, муж Штефан коня просит! Если не веришь, пойдём на площадь – сам увидишь. Мирча Иванович почесал затылок, совсем баба сдурела. Но делать нечего – пошёл, разве что прогуляться. Подходят к памятнику. Господарь Штефан видит президента Снегура и говорит жене: «Я у тебя коня просил, а ты мне осла привела!».
