Рембрандт полностью

Но вот настоящая аналогия растительного начала в чудесной символике. Перед нами полностное изображение всей герметической философии. Из облака простерлась мироправительная рука. Из кисти этой руки, открытой к зрителю, спускается на золотой цепи «магнит божественной любви». С пальцев той же руки льется вода, орошающая цветы и растения, названные тут же prima materia, первобытное вещество, Под этими цветами и растениями изображены два треугольника, из которых верхний остриём своим входит в нижний. Нижний треугольник – сплошной, замкнутый, окрашенный в зеленый цвет. В середине этого зеленого треугольника имеется надпись: fonsmiracalorum, источник чудес. Треугольник опрокинут вершиною вниз и утвержден на скоплении первобытной влаги, питающей всё на свете, все планеты и звезды. Из зеленого треугольника вырастают два цветка, красная роза и белая лилия, представленные заботливо во всех своих корнях. Оба цветка находятся в пределах верхняго воздушного треугольника, также опрокинутого вниз вершиною, сливающейся с вершиною зеленого треугольника. В воздушном треугольнике углы основания снабжены солнечными и планетарным дисками.

Таково всё это изображение в целом, долженствующем выразить всю герметическую философию Розенкрейцеров. Но что мы видим в этой поэтической концепции? Ничто иное, как апофеоз растительного начала. Даны разновидности растительного мира, подсолнечник, роза, лилия, а также окрыленные экземпляры фауны, птицы, змеи, млекопитающие. Кроме того, дана почва и всё, чем питается органический мир, т. е. верхняя влага и нижняя. Флора и фауна связаны здесь между собою нежнейшими узами, причём в намеках дана эволюция естества, в которой флора является главенствующей и первоосновной. Звериный мир, куда входит и человек, вырастает из мира флоры и постепенно окрыляется духом. Такова основная мысль этой картины, не устаревшей для наших дней. Растительный мир, путем биологических трансформаций, дает начало миру животно-человеческому, а мир животно-человеческий содержит в себе зародыши мира духовного. В трепете птичьего полета слышится трепет листьев. Классические танцовщицы сохраняют растительную пластику в темпах элевации. Вибрация мужского духа была бы суха и бессодержательна, если бы не входил в неё трепет первоначальной растительности. Вот почему и творчество человека, если оно действительно пронизано гением космоса, таит в себе дольней лозы прозябание и гад морских подземный ход, растительные и животные начала, в неразрывном сплетении. Талантливый мужчина всегда несколько женственен и не лишен нежной пластики в жесте своём, во всём своём существе. Но и талантливая женщина, растительная, непременно питает в себе неясно выраженный духовно-мужской элемент. Вот где fonsmiracalorum. Все едино. Разрыва нет.

27 июля 1924 года

Все стихии сочетаются вместе в гармонической согласованности. На одном из листов рассматриваемой книги, увенчанной словом Элогим, мы видим четыре круга, разных цветов, изображающих огонь, воду, землю и воздух. Круги соединены между собою посредством человеческих рук, сжимающих кистями одна другую. Все миры, растительные, животные, органические и неорганические, образуют единый круг жизни. В человеке же, как мы уже видели на одном из изображений, розенкрейцеровская философия подчеркивает наличие двух коренных элементов – минерального и растительного, причём сам он в целом, в синтетическом своем образе, является далеким отражением всё того же первого двигателя мира, Элогима. Человек должен быть признан только частью, только микрокосмосом в пансофическом бокале вселенной. Растительный элемент объяснен подробно многочисленными символическими схемами, о которых мы говорили. Элемент минеральный тоже требует короткого объяснения. Если бы в человеке не было минерального элемента, то он расплылся бы, как мечта. Камень есть то, что пребывает, на чём утверждается и строится остальное – условие, залог и гарантия вещественности и длительности.

Таков камень – Симона, камень апостола Петра, таков камень веры, таков философский камень, которого искала средневековая схоластика и о котором в писаниях Розенкрейцеров мы находим столько патетических эпитетов. Наконец, мы говорим о краеугольном камне всякого прочного построения. Если в человека нет камня, он бессилен в борьбе с окружающими условиями жизни. Всё боевое, всё героическое, вся моторная сила связаны в нём с камнем. Под двумя углами зрения мы и смотрим на человека: то он рисуется нам существом телесно-душевным, т. е. существом растительным, то он рисуется нам существом каменно-духовным, со всеми атрибутами низшего и высшего героизма.