Рембрандт изображал себя и офортною иглою. Мы имеем офортных портретов, достоверных и недостоверных в довольно большом числе, но в хронологическом отношении они беднее, чем портреты живописные. В смысле изобразительной исповеди портреты эти никак не могут соперничать с писанными масляными красками. Наиболее интересные из них захватывают период юности и цветущей возмужалости, но бедно и скудно представлено время упадка сил, склона дней и старости.
Часть портретов носит
Целый ряд автопортретов относится к ранним годам художественной деятельности Рембрандта. Некоторые из них не отличаются особенною достоверностью, но это не лишает их большого интереса, потому что и в них отражается сложная и богатая личность Рембрандта, в разнообразнейших фазах её развития. Мы не будем особенно останавливаться на этом скоплении офортов, ибо мы отчасти уже касались их в предыдущем изложении. Рембрандт тут то без шапки, то в шапке, с огромною копною вьющихся рыжих волос; с лицом, то перекошенным улыбкою, то с выражением вызова, агрессивности и часто даже разбойного ухарства или угрюмого недоверия. Всё это молодой Рембрандт – экспериментирующий летц. Но, как и в живописи, рядом с летцом живет и бесконечно правдивый изобразитель своей подлинной сущности и своего внешнего лица. В иных случаях художник доходит до такого натурализма, что оставляет всякую заботу о прикрасе и увековечивает себя в небритом, неряшливо заросшем лице. В офортах Рембрандт всегда один и тот же лицедейный или серьезный, и попадающиеся иногда
