Парнишка провёл к отгороженному плотной тканью от остального зала столику, который словно бы прятался в нише, но недалеко от очага, жар которого тут был достаточно ощутим. Такое место для очень дорогих гостей.
Худук остановился, уперев руки в бока и внимательным взглядом окинул сидевшую тут троицу. Ничего, что он возвышался всего лишь на локоть над столешницей — никто и не думал смеяться. Рохля в этот же момент тоже отрабатывал свою роль в подобных ситуациях: глядя куда-то в сторону, тщательно елозил пальцем в ноздре в поисках завалявшихся там сокровищ.
— Ну, кто тут такой смелый? — спросил гоблин равнодушно, по очереди вглядываясь в серьёзные лица.
«Тёмному» понравилось, что взгляд его встретили твёрдо, без особой почтительности, но и без сомнения. Только «купец» слегка взбледнул, когда гоблин чуть надавил на сознание своим доставшимся по наследству Даром. И ответил именно он:
— Мы — «ночные» — Три тюльпана Гравии. Точнее, их остатки. — Слова дородного дядьки в просторном халате что-то значили. Худук буквально кожей почувствовал усилившееся внимание троицы. Но он не был агробарцем, и все эти названия были для него пустым звуком. Впрочем, наверное пока. Поэтому он состроил значительную рожу и важно кивнул — в конце концов, некоторые сведения он мог выяснить и позже. Но не нужно быть чересчур умным, чтобы понять, что «ночной» в сочетании с «цветком» — наверняка название одной из бандитских группировок столицы. Худук промолчал, ожидая продолжения, и многозначительная пауза завершилась. — Небольшой исторический экскурс, уважаемый…
— Худук Ял» Айюм, — учтиво представился гоблин. — Можно просо Худук. Все, кому положено, знают меня под этим именем.
— … Худук Ял» Айюм. Меня зовут — Гамза. Вот это, — движение рукой вправо, на крепкого и высокого, с телом молотобойца, абсолютно лысого здоровяка, поблёскивающего цепкими глазами из-под кустистых бровей, — Бивень. А слева от меня — Проводник, — сидевший со сложенными руками карлик, пожалуй, был не выше гоблина, крупная седая голова с умиротворённо прикрытыми глазами и расслабленными чертами — как у спящего — лица, была прислонена к спинке кресла. Что-то было в нём не так… И «купец», будто почувствовав вопрос, ответил своим бархатным вкрадчивым голосом: — У него есть полезное умение общаться с только-только умершим человеком. И не только, — улыбнулся. Так могла улыбаться ящерица — по привычке, когда это действие легко перепутать с зевком. А Худук мимолётно подумал: «К чему относится «и не только»?». К более широким возможностям карлика или умению общаться с мёртвыми представителями старших рас? О-о-очень любопытный Дар. Если подумать, то и сам гоблин не отказался от такого довеска к своим возможностям.
Итак, представление завершилось, и купец начал свой рассказ с небольшого отступления в славное прошлое, плавно переходящее в не очень приятное настоящее и, прямо скажем, совсем не радужное будущее. Худук слушал внимательно, изучая эту колоритную троицу равных по положению главарей, а параллельно, кивая головой в ключевых местах — мол, услышал, лихорадочно размышляя, во что может вылиться этот разговор, и что от него захотят попросить — потребовать эти, отнюдь не безгрешные персонажи. И как, собственно, выкручиваться из сложившейся ситуации?! Рохле вон хорошо — второй кувшин опорожняет и приканчивает блюдо с аппетитными блинами (сам гоблин, как и «ночные» пока не притронулся ни к еде, ни к питью — всё-таки, когда есть хоть малейший шанс, что переговоры завершаться стычкой, то лучше не отягощать себя убийством «преломившего хлеб»).