— Увы, — Гамза безрадостно улыбнулся, — самые умные уже в небесных чертогах. При том, что «тюльпаны» сильной инициативностью никогда не отличались. Вот вы — вполне решительны… — он помолчал, бросив короткий взгляд на Проводника. — Каждый должен заниматься тем, что умеет, при этом стоит реально оценивать свои возможности. Вот я, например, со времён буйной молодости не участвовал в уличных разборках. Это не значит, что я разучился держать в руках правильную сталь. Но по ощущениям чувствую, что размяк. Если бы не беспорядки, мне вряд ли пришлось столь глубоко погружаться в такие дела клана. Моя специализация несколько иная… — он печально кивнул гоблину, который примерял на собеседника шкуру то ли банкира, то ли крупного ростовщика, то ли клерка высокого ранга, в котором несмотря на безобидную добродушную внешность ощущался стальной стержень и опасность. — И у нас есть изначальное условие, без которого договор не будет возможен, — Худук недовольно покрутил носом — ещё не согласился, а условия уже сыпятся, как из рога изобилия! — В самом крайнем случае нужно будет организовать эвакуацию из опасного района, — видимо, что-то такое выразительное мелькнуло в глазах гоблина, что он поспешил уточнить. — Имеются ввиду семьи.
За столом повисла тишина. Честно говоря, Худуку ну никак не хотелось вмешиваться во всё это, взваливать непонятные обязательства, которые он, временный здесь товарищ, очень даже может быть, не сможет выполнить. Гоблины — существа ужасно недоверчивые. А тут эти хитрые драконы, «безынициативные», что норовят спрятаться за спину маленького, но решительного «тёмного» — глупость какая-то. Складывается впечатление, что они просто хотят быть в курсе событий, при этом привлекают кого-то со стороны, кем легко можно пожертвовать. Или подставить — к примеру, тем же самым «розам». Да ещё столь обленились, что ни думать, ни действовать самостоятельно не получается — яйца столь отяжелели, что таскать их на себе — уходят последние силы. Плюс обросли жёнами и детьми, которых очень хочется вытащить из этой задницы, в которую постепенно превращается квартал. М-да, может действительно размякли… Что не скажешь, глядя на эти рожи. Один ему может продать ослиную какашку, второй — завязать уши на затылке, а третий… А третий самый приличный, потому что общается исключительно с покойниками…
С другой стороны — это ведь интересная задачка. Что ему тут зря скучать с Рохлей, поджидая товарищей? И неужели эти глупцы (эпитет дан авансом, на случай обмана), глядя на него с высоты своего роста, ослеплённые собственной хитростью и коварством (что, с точки зрения «тёмного» исключать не нужно ни в коем случае) думают, что можно его, представителя самого продвинутого народа, обмануть? Ну-ну. Поглядим, если что, проверим крепость их пупков… А заодно ведь действительно можно использовать этих прячущихся по норам крыс на благо района. Или, в крайнем случае, для поисков задержавшихся где-то товарищей. Его место пока здесь, в Ремесленном квартале, без друзей он и не подумает уходить, так почему бы не воспользоваться услугами «лояльных» «ночных»?
Он тяжело вздохнул, не решаясь озвучить обдуманное, уши нервно подрагивали, а нос наоборот замер в нерешительности. Сомнения — признак того, что и он тоже размяк, привык за время совместного с компанией путешествия доверять действиям Ройчи и остальных (иногда под настроение вмешиваясь в общие планы).
Гамза воспринял это по-своему и произнёс то, что, в принципе помогло гоблину принять решение. Но и повергло в серьёзное смятение.
— Помимо скреплённого договора мы согласны принести вассальную клятву. Я так понимаю, временную — до окончания активных действий, — он наклонился к Худуку. — Поймите, Ял» Айюм, о нашей серьёзности может говорить тот факт, что на встречу пришёл не один я, а все трое. А также степень нашего доверия — в раскрытии личин и… иных сведений.
— А сколько вас вообще? — уточнил посмурневший гоблин — ему не улыбалось вешать на свою шею целую толпу не самого благонадёжного народу.
— До пятидесяти, — уклончиво ответил «голос».
Это было просто невероятно! Так не могло быть, чтобы представители иной расы просили помощь! Люди — у «тёмного»! В такой критический момент! От этих бледнокожих можно сойти с ума — он представить себе не мог такого удара по яйцам! Прямо-таки сапогом, оббитым железом.