В общем, клан «ночных» «тюльпанов», то есть городских воров, убийц, попрошаек и прочего отребья до недавнего времени контролировал несколько районов столицы, скажем так, не самых «жирных», как например порт, центр и «обитель сирот» (богатых особняков), тем не менее, на хлеб с маслом хватало и, не слывя чересчур воинственными или богатыми, у них всё равно была своя репутация — в общем, они числились умеренными и рассудительными, если такие эпитеты можно применить к криминальным элементам. Командная структура «тюльпанов» несколько отличалась от остальных бандитских группировок тем, что возглавлялась она всегда тремя старшими, избиравшимися из ближнего круга вассалов по мере выбывания в силу разных причин. Это были Голос, Даровитый и Боевик. До недавнего времени (несколько месяцев назад) такое положение вещей было незыблемым. А потом началась непонятная, вроде как не очень заметная возня в дворянских кругах, причём в самых высоких (впрочем, знать всегда любила острые ощущения). Это косвенным образом (выводы основаны на печальных фактах, догадках и слухах) зацепило и криминальный мир — к власти «ночных» «роз» пришёл Бешенный… Вот, пожалуй, и всё, дальше можно и не рассказывать. За короткое время напористый и очень жестокий (даже среди коллег по ремеслу) тот значительно расширил сферу влияния клана — по непроверенным данным «тюльпанов» Бешенный до начала переворота контролировал не менее трети столицы. В итоге кланы, что были против такого положения вещей и не пожелали присягнуть, были либо уничтожены либо их составы претерпели значительные изменения. Та же участь постигла и «тюльпанов». Вначале с переговоров не вернулась предыдущая тройка старейшин — их головы были потом подброшены. Следующие новоизбранные главари уже не чувствовали себя спокойно — на посту «боевика» сменилось трое, «голос» Гамза — был четвёртым — первые гибли в столкновениях, вторые как правило во время встреч с союзниками и противниками. Один Проводник остался из второго состава, и то лишь потому, что всё это время проводил под землёй в каких-то лабораториях, как понял Худук, по приготовлению наркотиков. Короче, «тюльпаны» теряли людей и территории. А когда «соседи», «ирисы» заключили союз с «розами», а стража принялась зверствовать и бомбить конкретно их притоны и относительно легальные места, они поняли, что это — конец, и лишь из чистого упрямства остатки некогда многочисленной группировки легли на дно. То есть, прекратили всякую деятельность. Но при этом в пол глаза следили за происходящим, были в курсе того беспредела, что творили в столице объединившиеся драконы Бешенного и новоцерковники при поддержке нескольких великих семейств. Миссионерская, достаточно осторожная деятельность шавок «роз» тоже не прошла мимо их внимания. Тем неожиданнее была для них эскапада появившихся из ниоткуда двух «тёмных», этак походя заваливших троих «ночных» — соперников, а потом ещё пятерых не самых слабых вассалов. «Тюльпаны» продолжали любопытствовать, но очень осторожно, ибо «тёмные» выплыли из-под крылышка весьма опасного Старика. Но как выяснилось, они были наёмниками, причём не местными и к епархии Гарча не имевшими никакого отношения. А потом начались беспорядки, и цеховые старшины приняли решение перекрыть границы района, а прибывающих беженцев фильтровать на предмет шпионов, «ночных» и иных неблагонадёжных элементов. Последнее рассекречивание Худуком «роз» и сподвигло старших «тюльпанов» выйти из тени и пообщаться с безусловно перспективным «тёмным».
Худук и бровью не повёл на сомнительный комплимент. Ему не приходило в голову ничего путного, что конкретно нужно от него этим неудачникам. Ведь, как ни крути, возможность вписаться в историю они потеряли из-за отказа пристать или влиться — без разницы, дракон их возьми, к Бешенному. А с падением Ремесленного квартала и прихода новой власти, их неизбежно отыщут передушат по-тихому, как цыплят. Но опять же, они наверняка знают это и без него. Но как он, маленький гоблин может повлиять на ситуацию? Какие безумные идеи бродят в головах этих отчаянных (или отчаявшихся?) людей, Худук пока не мог предположить.
Но разговор надо было начинать.
— А что, господа бандиты, яйца мешают тихонько сидеть по погребам? — он издевательски осклабился, ни мало не заботясь о сохранении душевного равновесия собеседников.
Бивень нахмурился и потёр перебитый нос, Гамза недовольно поджал губы и ещё больше прищурился. Лишь Проводник остался невозмутим. В это же время Рохля перестал чавкать и демонстративно шуметь и окинул очень внимательным взглядом сидящих за столом.
— Ладно, — гоблин поёрзал на стуле, — говорите, что вам надо от меня, да пойду наконец-то спать. А то, знаете ли, я только с дежурства, в которое, между прочим, ходят не только тупые «тёмные», но и работяги района и беглецы со всей столицы, — многозначительно воздел брови.
«Молотобоец» заиграл желваками, сжал кулаки, отчего рельефная волна прошла по всей длине рук. Гамза же наоборот словно бы успокоился и тонко улыбнулся.