В коридоре, в свете масляной лампы эльф увидел… того, о ком они только что говорили: гнома по имени Балин из Ум-Дугура в том же дурацком колпаке, в котором он его видел в первый день состязаний. Только вот стоял он опираясь о стену и настороженно вглядывался в вышедших. Из соседней комнаты тоже кто-то попытался было сунуться, но увидев окровавленного — а он был словно облит кровью — гнома с секирой в руке, тут же захлопнул дверь.
— Рой! — гном расплылся в улыбке, несмотря на то, что видно было, как ему худо.
— Нос, хорошо выглядишь, — улыбнулся наёмник и поспешил навстречу знакомцу.
— Ты ведь знаешь, что мне не нравится, когда ты меня так называешь, — укоризненно покачал головой тот.
— Хорошо, Нос, как скажешь, — подхватил его. — Ого, да у тебя стрела в спине…
— Оперение какое?
— Чёрное.
— Драконы бесхвостые, — заскрипел в отчаянии зубами гном. — Всё равно. Подожди, — он вдруг оттолкнул руку человека, блеснув невесёлой улыбкой, — так приятней помирать, стянул с головы колпак… и бухнулся на колени.
Когда он поднял голову на начинающего что-то понимать человека, эльф, наблюдающий всю эту сцену как бы со стороны, а параллельно контролируя пространство коридора, поразился выражению торжественности на землистом, бородатом, с гротескно большими чертами, лице, и подумал, что сумасшествие — штука заразная.
— Мастер, возьмите мои руки и выкуйте из них луч, возьмите мой разум и зажгите его, возьмите моё сердце и наполните теплом знания… — высказав распространённую на Веринии формулу просьбы принятия в ученики, он замолчал.
Гном ждал решения, несмотря на то, что было больно, ноги подкашивались, а голова начинала кружиться. Ждал эльф, затаив дыхание, хотя было стойкое ощущение, будто он подглядывает.
И человек сделал шаг навстречу, положил раскрытую ладонь на голову и сказал:
— Балин из Ум-Дугура, я беру тебя в ученики. Отныне имя тебе — Ностромо.
И словно услышав главное, силы покинули гнома, и он завалился набок.
— Эй, Нос, не отключайся, — тревожно склонился над стонущим человек, — скажи, что случилось? Кто идёт по твоим следам? Стража? И где Г» харк?
От оркского имени у Каэлена аж зубы заныли. Тем не менее, он ни на мгновение не ослаблял внимание.
— Выжлоки… князя илимского… Г» харк — всё…
Ройчи зло и витиевато выругался. Эльф ещё никогда не видел его в таком гневе.
— Доигрались-таки, самонадеянные драконы. Не простил князь надувательства… — он глубоко вздохнул, усмиряя ярость, повернулся к эльфу и, криво усмехнувшись, прокомментировал. — Это следствие их предыдущего участия в боях в славном Илиме, где они обставили высшую знать во главе с князем Анадором и гвардейцев — участников, — прислушался — по лестнице прошуршало множество мелких шагов. — Ну, ничего, выжлоки — наёмники, это не стража, с этими мы управимся.
У эльфа невольно зашевелились волосы. В выжлоки, как правило, набирали особо кровожадных «тёмных», в основном из отмороженных уруков. Но он напрягся не от этого. Просто их могло быть о-очень много.
В конце коридора забряцало оружие — там топталось до десятка вооружённых… кого? Они были полностью в чёрном, только лезвия отражали отблески единственной лампы, не достающей, впрочем, туда.
— Человек, — прошелестел равнодушный и будто шершавый голос, — отдай нам гнома.
Ройчи невозмутимо смотрел в сторону врагов, и эльфу казалось, что мало того, что в нём нет ни грамма испуга, так он ещё ищет повод сорваться в драку.
— Не могу. Это — мой ученик, — произнёс он ровно, и на губах заиграла злая улыбка, увидев которую любой нормальный разумный постарался бы исчезнуть с глаз. — Подходите, можете взять его вместе со мной.
На той стороне шелест усилился, будто происходило некое обсуждение. Эльф, отчаянно напрягающий слух смог разобрать лишь последнее слово, что будто эхо стало отражаться от врагов: «илиец… илиец… илиец…»
— Нет, ты нам не нужен, — проскрипел голос. — Как и твой… ученик уже, — послышался отчётливый каркающий смешок. — От яда белой ягоды далеко не уходят, — и враги, попятившись, исчезли. Вот они были, мгновение — и их нет.
— Что ж, Ройчи, прощай, — снизу донёсся глухой голос гнома.
— Это ещё почему? — несказанно удивился человек, на время исчезая в их комнате. — Я не беру учеников, которые сразу же должны умереть, — донёсся его голос из-за дверей. — Вот чуть позже — пожалуйста, — он появился с какой-то склянкой в руке.
— Как же яд?.. — озадаченно уточнил гном.
— У меня есть универсальное средство, — и вытянул пробку из бутылочки.
Ноздри эльфа уловили знакомый аромат.
— Это же корень драконьей мандрагоры! — поразился Каэлен. — Откуда он у тебя? Это же чрезвычайно редкий и очень дорогой эликсир…
— Я знаю, — равнодушно сказал Ройчи, главное, что он хорошо справляется с любыми ядами… Рот открывай!