— Мне показалось, что ты его… любишь, — сказала она, убирая мои волосы со лба. — А когда любишь, всякие там глупости волнуют куда меньше, чем настоящее. Но это уже потом. Позже. Когда сама становишься умнее… — Она помолчала немного, а потом сказала: — Жил когда-то очень давно в городе Муроме некий князь. Звали его Петр. Однажды он встретил простую девушку Февронию… И так полюбил ее, что жизнь без нее показалась ему тьмой беспросветной. Решил он на ней жениться, но бояре возмутились и начали чинить им препятствия… Так достали, говоря современным языком, что пришлось им уехать из Мурома… Знаешь, какие глупые были эти бояре? Разве можно было вставать против Бога? Если человек полюбил кого-то — это по воле Божией… Главное — этот дар сберечь и помнить: не всякому человеку он лается… Так что, Сашенька, береги его, дар этот… И помни — одной быть холодно. И если без любви выйти замуж — все равно холодно… Может, даже еще холоднее…
Она вздохнула грустно, как будто у нее была своя тайна, тщательно скрытая от чужих глаз. Даже от моих…
Несмотря на то, что мне по-детски хотелось узнать, что же кроется за ее словами и особенно за этим нот вздохом, я сдержала неуемное любопытство.
Человек расскажет сам, если захочет. Когда захочет. А терзать-то зачем?
— Действие второе, акт первый. «Девочка и олигарх». На сцене те же лица, — проворковала Вероника, откидываясь на спинку кресла.
В руке у нее дымилась сигарета, а на столике торчал высокомерный бокал с вином. Утонченный, как сама Вероника.
— Он нс олигарх, — вступилась я за Райкова.
— Она уже находит в нем хорошие стороны, — улыбнулась Вероника Дэну. Дэн только пожал плечами, глядя на меня хмуро, и отпил из своего бокала глоток.
Мы отмечали окончание выставки. Настроение было грустное, поскольку…
— Из нас троих выставка принесла пользу лишь Сашке, — печалилась Вероника. — Она хоть Райкова нашла… А мы с тобой, Дэн, ничего не обрели… И Сашка даже не почесалась сбагрить наши работы этому своему аманту за один поцелуй…
«Ничего себе! — подумала я. — Что я, продажная женщина?»
Не удержавшись, я задала этот вопрос им вслух.
— Почему продажная? — удивилась Вероника. — Я же не прошу тебя, как Клеопатру, ценой двух работ продать Райкову ночь свою…
— Ага, хмыкнула я. — Значит, ваши работы смерти подобны… Источаю яд, так сказать… А я должна отдать свою невинность первому встречному, чтобы вам было на что жить некоторое время… Совсем малое, потому что Вероника немедленно все растранжирит в ближайшем «секонде», а Дэн купит новый ящик для раскрашивания…
— Вот так, Дэн, — насмешливо протянула Вероника. — Деньги все-таки портят людей. Нашла Сашка благодаря нам Райкова, и мы ей стали не нужны…
— При чем тут Райков? — возмутилась я. — Я вообще ничего не находила! Только свою тысячу. Рублей, а не баксов…
- Ты краснеешь, холодно заметила Вероника. — Ты совершенно бессовестно краснеешь при упоминании райковского имени.
— Не поминай его всуе, — лениво протянул Дэн. — Особенно на ночь глядя… Не приведи Господь увидеть эту рожу во сне…
— И чего ты такой злой, Дэн? — взвилась я. — Он конкретно тебе сделал что-нибудь плохое?
— Воздух вокруг отравил, — не унимался он.
— Зануда! — заорала я.
— Слушайте, вы, прекратите? — не выдержала Вероника. — Вы меня уже оба достали! Пришел человек вина выпить в покое и тишине, так нет же… Начались разборки на тему «Райков и его место в ползунном мире»! Совести у вас нет…
— Ты сама завела этот разговор, — напомнила я.
— Откуда же я могла знать, что тема окажется для вас такой животрепещущей? — передернула она плечиком. — Такая забавная история, право … Я вообще хотела пошутить. Жаль, чтo твой ум нацелен на триллеры. Вот ты и превращаешь комедию положении в шекспировскую трагедию. Собственно, это я и хотела тебе сказать. Относись к происходящему позитивно. Тогда все станет простым и понятным. Голубым и зеленым …
— И даже Райков в весенний день возмечтает быть березкой, — тут же вставил реплику Дэн и противно засмеялся, бесконечно довольный своей кретинской шуткой.
Я метнула в него молнию, но она явно нс долетела, поскольку он продолжал усмехаться, глядя на меня с совершенно непонятной злостью.
— Еще слово про этого Райкова — и я вас убью, — пригрозила Вероника. — С виду умные ребята, обремененные интеллектом. А ведете себя как парочка детей. И вообще, раз вам теперь не о чем больше говорить, я умываю руки…
— Нам есть о чем говорить, — сказала я. — Полно тем… Это Дэн помешался на…
— Нет! — закричала Вероника. — Еще раз вы упомянете этого типа — и кому-то нс жить на белом свете! Не важно, кто это будет. Возможно, потом я буду переживать.
Она встала и включила мой «виртуальный проигрыватель».
Попала она как раз на композицию из «Черной кошки».
— Класс! — закричала она. — И всех ваших «бизнесменов-патриотов» прямиком по Дунаю!
Надо сказать, ее веселье было заразительно. Мы тут же вообразили себя сербскими цыганами, и нам стало весело. Про Райкова все дружно забыли, кроме меня. Я вдруг подумала, что ему нет места на нашем празднике. И мне стало его жалко…
