Как-то мы сидели у Эдварда в кабинете, пока он отъехал по делам – делал он это всё чаще, – и разбирали накладные, когда дверь распахнулась, и на пороге появился запыхавшийся низший лет десяти.
– Райли, мы это обговаривали, – спокойно начал Скэриэл, не поднимая глаз от накладной. – Выйди, пожалуйста, за дверь, закрой её, постучи и только тогда входи.
Райли растерянно уставился на нас, вытер грязные руки о не менее грязную футболку и медленно закрыл за собой дверь. Через секунду мы услышали три громких стука, дверь вновь распахнулась, и Райли предстал перед нами. Выглядел он неуверенно, как будто не мог взять в толк, зачем ему из раза в раз делают подобные замечания.
– Молодец. – Скэриэл мягко взглянул на него. – Что ты хотел, Райли?
На чумазом лице появилась широкая улыбка от похвалы, но затем потухла.
– Там старшие отбирают наши ракетки! Мы, короче, хотели с Филом поиграть в настольный теннис в зале, а этот сукин сын…
– Без ругательств. – Скэриэл поморщился. Этот строгий тон и взгляд он будто позаимствовал у Эдварда.
– А, точно, да, – торопливо пробурчал Райли. – Там этот, э-э-э, ну, один из старших пацанов отбирает у нас ракетки.
– Спасибо, что сообщил, Райли, – серьёзно кивнул Скэриэл. – Я сейчас приду и разберусь.
Мальчишка засмущался и, довольный, вышел, но Скэриэл снова его окликнул:
– Сходи в ванную и помой руки и лицо. Ты испачкался.
– А, хорошо, ладно. – Райли вытер нос рукой и скрылся за дверью.
– Прям пансионат благородных девиц, – присвистнул я.
Скэриэл поднялся и хмыкнул.
– Панси
– Кажется, в синем.
– Возможно, через пару месяцев перенесём его в зелёный. Он делает успехи.
В понедельник у нас, как обычно, был выходной. В этот день я присматривал за домом; вместе с нанятыми работниками мы драили помещения, убирали снег на заднем дворе и проверяли продукты на кухне. В шесть вечера я всех отпускал и сам заканчивал с уборкой.
Сегодня Скэриэл остался в Центральном районе, что-то там упомянув про Хитклифа и Брума. Эдвард отправился в местный филиал банка с документами, а затем тоже планировал поехать к Скэриэлу. Я отпустил двух полукровок, которые с утра помогали наводить порядок, и решил самостоятельно докрасить стену в одной из дальних комнат.
Освободился я поздно, часов в десять; увлёкшись покраской, не заметил, как пролетело время. Сходил в душ, оделся и с чувством выполненного долга хотел посмотреть телевизор, когда позвонили в дверь. На часах была почти полночь, и я с подозрением высунулся в окно – посмотреть, на какой машине приехал поздний посетитель.
Машины поблизости не обнаружилось, но я решил, что это кто-то из детворы хочет переночевать у нас. Такое бывало: те, кого родители били или морили голодом, приходили к нам за помощью. У нас уже пару раз ночевал Райли.
Спустившись, я открыл дверь. На пороге стоял крупный мужчина.
– Привет, у меня тут рядом спустило колесо. – Он указал на тёмную дорогу и потряс проводом перед моим носом. – И телефон сел. Можно я у вас заряжу и позвоню в выездной автосервис?
– Я простой работник, и нам запрещено впускать кого-то с улицы, – настороженно проговорил я, собираясь закрыть дверь.
– Мой сын к вам на обеды ходит, пока я на работе, – не унимался мужчина, подходя ближе. – Не такой уж я и чужой.
– Нет, мы только детей и подростков пускаем. – Я хотел было вежливо послать его, но он быстрым движением выставил ногу вперёд, блокируя дверь.
– О, простите, ваш работник меня не впускает. – Он громко обратился к кому-то за моей спиной.
Я удивлённо обернулся, и в этот момент мужчина со всей силы толкнул дверь. Я отпрянул. Дела плохи. Кто бы это ни был, у нас проблемы.
– Ты вынуждаешь меня, парень, – низким голосом проговорил он, доставая что-то из кармана.
Я услышал громкое потрескивание в его руках. Если ты живёшь в Запретных землях, то ни с чем не спутаешь этот звук. Электрошокер. Вскрикнув, я почувствовал резкую боль в шее. В глазах помутилось, и я провалился во тьму.
Первое, что я услышал, – стон отчаяния. Потом до меня дошло, что стонал я сам.
Всё тело затекло от неудобной позы. Грудную клетку сдавило, шея ныла, дышал я с трудом. Вокруг стояла темнота. Мне даже показалось, что на глазах повязка – я пару раз зажмурился, пока не осознал, что в том месте, где я очнулся, попросту нет ни единого источника света.
По мере того как глаза привыкали к темноте, накатившая волна паники постепенно сходила. Я медленно приподнял голову и часто задышал. Скулу свело от боли. Наверное, я неудачно упал, ударился лицом. Попытался встать – не вышло. Без помощи рук сделать это было сложно. Кажется, меня вырубили электрошокером на пороге, затем приволокли куда-то и нацепили наручники. Проклятье… это в духе людей мистера Эна.
