– Ну да, вспомни, как ты выгуливал пуделей мистера Гроссо. Вроде бы ты с ними даже учил команды.
– Мы только повторяли команду «дай лапу», – пожал плечами я. – Вообще мистер Гроссо нанял кинолога для обучения.
– Почему пудели тебя слушались? И как ты с ними знакомился?
– Ну… – я попытался вспомнить тот день, – дал себя обнюхать для начала. Мистер Гроссо сказал угостить их и поиграть с ними на улице в мяч.
– А потом что он говорил? Были правила или запреты?
– На прогулке быть строгим, иначе они сядут на шею. Хвалить только по делу, например, если они выполнили команду, – перечислял я, загибая пальцы. – Следить, чтобы не лаяли на прохожих, не реагировали на белок в парке.
– Всё верно, – хитро улыбнулся Скэриэл.
И я понял, что, по сути, он делал в точности то же самое.
По средам смотрели фильмы. В одной из комнат Дома Спасения и Поддержки мы поставили экран и около двадцати стульев. Вскоре популярность этого любительского кинотеатра возросла настолько, что приходилось смотреть по системе «кто не успел, тот опоздал». Мы проводили по два сеанса, за репертуар отвечал Скэриэл. Он предпочитал зарубежные военные фильмы о революциях, о неравенстве, о смелости подпольных организаций. Иногда он и сам оставался в зале, а затем собирал желающих пообсуждать фильм в другом помещении. Они засиживались там допоздна за закрытыми дверями, бурно и громко делясь впечатлениями. Это случалось редко, но после таких посиделок Скэриэл всегда просил повторно взглянуть на анкеты некоторых ребят. Он искал самых увлечённых, развитых не по годам или тех, кто стремился к большему, чем просто развлекаться в свободное время. Так он приметил Виктора, Валери и Аллена.
Скэриэл мог подойди к любому посетителю дома и завести непринуждённый разговор, поднять настроение и подбодрить. Он не скупился на добрые слова, но жёстко осаживал тех, кто пытался задеть его или навязать свои порядки. Одного низшего по имени Эрик, который приставал к младшим и намеренно разбил окно в столовой, Скэриэл при всех ударил кулаком в живот. Эрик сложился от боли и застонал, в то время как Скэриэл хладнокровно смотрел на него сверху вниз. Эдвард, наблюдавший за этой картиной, велел двум работникам вывести низшего за ворота, после чего обратился ко всем присутствующим:
– Надеюсь, это станет для всех уроком. Мы не потерпим в Доме Спасения и Поддержки хулиганов. Здесь вас кормят и развлекают, взамен вы должны уважать нас и это место.
На заднем дворе мы организовали баскетбольное поле. В мячах у нас недостатка не было. Корзин мы повесили шесть, как в спортивных залах. Всегда можно было разбиться на пары и перебрасываться мячом или оккупировать корзину в одиночку, делая броски.
Чуть дальше, за высокой деревянной перегородкой, было место для метания ножей – прихоть Скэриэла. Для таких тренировок требовались особые ножи, которых у нас было только три штуки. Я не желал давать в руки малолетних низших и полукровок холодное оружие, так что мы негласно решили, что заниматься метанием будет только Скэриэл. То, что именно ему это разрешили, произвело сильный эффект на всех посетителей. Теперь Скэриэл устраивал целые шоу, когда на заднем дворе появлялось достаточно зрителей. Даже игроки в баскетбол забывали о мячах и корзинах, стоило ему появиться с ножами.
– Ты сегодня в ударе, – проговорил я однажды, с трудом вытащив нож из деревянного стенда. Рукоять мы обмотали жёлтой изолентой, чтобы легче найти, если отскочит.
За нами наблюдали человек пятнадцать и каждый раз охали, стоило Скэриэлу запустить нож.
– Настроение хорошее, – щурясь на солнце, произнёс он. – Да и погода радует.
– Как долго планируешь их развлекать? – Я уже замёрз. Изо рта при разговоре вылетали облачка пара.
– Ещё пару раз – и расходимся. – Из его рта тоже шёл пар, но он не выглядел замёрзшим. Наоборот, весь сиял, с удовольствием красуясь перед нами.
– Не забудь напомнить им, чтобы не пытались повторить это дома. Или, если уж попытаются, то ни слова о том, где этого насмотрелись.
Скэриэл хихикнул.
– Ладно, шучу, – вздохнул я. – У одной половины нет родителей, а у второй родители в запое. Но ты всё равно напомни им о правилах безопасности. Так будет лучше.
– Само собой.
На днях Скэриэл загорелся ещё и стрельбой из лука, поставил второй деревянный стенд и решил всех приобщить к этому занятию. Луки, по его мнению, были менее опасны, чем ножи. Я смутно догадывался, что его новое увлечение как-то связано с Хитклифом.
Помимо кинотеатра, в Доме Спасения и Поддержки была неплохая библиотека – маленькая гордость Скэриэла. Ею пока меньше всего интересовались посетители, но Скэриэл заявил, что это временно. Также мы поставили в одной из комнат стол для настольного тенниса. К моему удивлению, теннис быстро набрал популярность, особенно в холодные дни.
Скэриэл не был образцом для подражания, но всё ещё хотел привить низшим и полукровкам простые правила этикета и периодически напоминал о них. Я понимал, что жизнь в Центральном районе не проходит для него бесследно. Общение с чистокровными оставляло всё больше следов в его характере и привычках.
