– Держи, – протягивает мне Оленьевич стакан кофе и что-то с названием «пицца-ролл с курицей».
– Я не просила, – говорю я и пытаюсь вернуть ему еду.
– Твой желудок попросил голодным урчанием на весь салон автомобиля, – улыбается он и отпивает кофе из стакана.
Он прав, мой желудок не видел ни крошки с самого утра, а количество потерянных от стресса и тренировки калорий уже давно обогнало количество употребленных за обедом.
– А себе не взяли?
– Неудобно есть за рулем, – отвечает Оленьевич. – Буду перебиваться кофе.
– Не забудьте сохранить чек и вписать в мой долг в виде задачек, – с ехидцей говорю я и тоже делаю глоток латте.
– Обязательно, – не менее язвительно отвечает он.
Пока мы едем дальше по городу, я распаковываю ролл, честно говоря, пахнет он обалденно вкусно, и желудок заходится еще большим урчанием от этого манящего запаха. Вместо того чтобы как можно скорее откусить самой, я поворачиваюсь к Оленьевичу и протягиваю ему.
– Кусайте, – говорю я, а он лишь удивленно смотрит на меня.
– А как же личное пространство, микробы и прочее? – чуть усмехается он.
– Мы на тренировке пьем воду из одной бутылки… Все участники шоу, да-да. Так что вам меня не напугать своими микробами, – фыркаю я.
Смирившись, Оленьевич буквально вгрызается в ролл, урвав себе почти четверть всего. Кажется, я начинаю жалеть о своем решении угостить и его. Откусываю тоже и, пока жую, наслаждаясь вкусом, пытаюсь понять свое состояние. Парадоксально, но мне спокойно…
Вот конкретно сейчас – спокойно, в данную секунду. Есть едва ощутимое чувство безопасности, что ли… Словно время остановилось и проблемы отошли на второй план.
– Послушай, Мия, мой отец работает в правоохранительной сфере, если можно так сказать, поэтому ты можешь мне доверять, и я способен помочь, – говорит Оленьевич. – Чтобы помочь, мне нужно быть в курсе дела.
Молчу, прожевывая курицу из ролла, и смотрю на грязную машину перед нами, на стекле которой кем-то отчаянным нарисована улыбающаяся рожица поверх пыли. Словно говорит мне: «Эхе-хей! Не бойся, все будет хорошо!»
– Послушайте, не лезьте в это и, пожалуйста, маме ничего не говорите, – прошу я.
– Почему?
– Она наведет панику, начнет снова собирать вещи, рушить нашу более-менее устаканившуюся жизнь, а я не хочу этого…
– А если на тебя или на нее снова нападут? – спрашивает Оленьевич.
Откусываю кусочек ролла и задаюсь вопросом: действительно, что тогда? Я боюсь об этом думать, но еще больше боюсь потерять ту жизнь, что у нас сейчас есть. Даже с чертовым репетиторством!
Перестаю жевать и поворачиваюсь лицом к Оленьевичу, выстраивая логическую цепочку из имеющихся фактов.
– Знаете, что я сейчас поняла? Что Ярик действовал один не просто так, – говорю я и мысленно прокручиваю слова, сказанные бывшим, снова и снова. – Если мой отец и правда выкинул Ярика из бизнеса, как он мне сказал, то явно за какие-то проступки. И ему нужно выслужиться перед моим отцом, чтобы снова попасть в милость и стать верным псом. Он не скажет моему отцу, где я, просто потому что ему нужно привезти нас самому, показать, что он достоин…
– А чем таким занимается твой отец?
– Клубы, – пожимаю плечами я.
– Клубы, где распространяют наркотики?
– Не знаю, когда я работала, ничего такого прямо очевидного и на потоке не было… – говорю и тут же прикусываю язык.
– Ты работала в его клубе? – удивленно восклицает Оленьевич. – И кем?
Наши взгляды встречаются, и я задерживаю дыхание, чтобы не выдать вспыхнувшего искрой страха.
– Эй, говори уже, раз начала, я точно не сделаю ситуацию хуже! – давит он, нахмурив брови.
– Смотрите на дорогу, а то ситуация такими темпами в любую секунду изменится! – фыркаю я и отворачиваюсь, сложив руки на груди. – Обычный клуб с танцовщицами, музыкой и весельем…
В горле появляется тот самый комок, не предвещающий ничего хорошего. Я пытаюсь заесть его остатками ролла и проглотить, но у меня не выходит. Воспоминания о моей буйной юности не приносят мне радости, а лишь душат обидой и одновременно отравляют ядом разочарования. В такие моменты со мной рядом всегда была Дарина… Или я могла ей позвонить и поговорить, но сейчас здесь совсем другой человек. Не тот человек!
