Жду, пока Женя расплатится за покупки, и вместе с ней выхожу из торгового центра. Чисто интуитивно я осматриваюсь по сторонам и взглядом ищу ожидающий меня черный внедорожник, но, вовремя спохватившись, гоню от себя эту шальную мысль. Я просто привыкла, что он повсюду, вот и все, человек быстро привыкает ко всему.
Вместе с Женей иду на остановку. Оказывается, она живет в моем районе, за пару домов от меня, а я почти за целый месяц этого не узнала. Снова проверяю телефон, но там никаких новостей, только сообщения от мамы и Дарины, переживающей из-за моей ночной панической атаки.
Удивительное дело – всю эту неполную неделю до премьеры шоу Оленьевича не видно и не слышно. Ни занятий, ни сообщений, ни его коронных появлений на репетициях попросту нет. Человек словно испарился из моей жизни…
Завтра у нас премьера, уровень стресса и нервов у всех просто зашкаливает, особенно у меня. Да-да, у меня и у Таисии, ее нервы просто невозможно не заметить. Вот тут вообще за гранью возможного просто: она разве что не сорвала голос, выглядит бледной и потерянной.
Вообще, со стороны ее братца очень по-свински вот так поступать, приходить на репетиции, а потом просто бросить, когда его сестре так нужно его братское плечо!
В конце контрольной репетиции номера я сажусь на первую трибуну, чтобы передохнуть, а рядом со мной стоит и грызет ноготь на большом пальце Таисия. Она и правда кажется очень расстроенной и одинокой, мне ее даже жалко становится…
– А куда делся ваш брат? – неожиданно даже для самой себя спрашиваю я.
Таисия поворачивается ко мне лицом и удивленно приподнимает брови, словно я должна что-то знать.
– Просто он всегда с вами был, а тут… – тихо добавляю я.
– Слава заболел, он даже взял больничный в университете. Он тебя не предупредил? – говорит она.
Я лишь отрицательно качаю головой. Сообщение от него с уведомлением о болезни я бы точно запомнила.
– А что у него там случилось? – интересуюсь я.
– Я не знаю, но он сказал, что очень плохо себя чувствует. Я хотела приехать, но так и не доехала из-за репетиций… Он простудился, скорее всего. Или обострение астмы, сейчас весна и всякое может быть. Надеюсь, что придет хотя бы на премьеру… – шмыгает носом Таисия, но берет себя в руки. – Странно, что он тебе не сказал, у вас же с ним занятия…
– Да, странно, – поджимаю губы я.
Смотрю куда-то в пустоту, пытаясь понять, что вообще за фигня происходит. Обычно, когда люди заболевают, они как бы предупреждают, да?
– А что, тебе что-то нужно ему передать? – спрашивает Таисия, улыбаясь уголками губ.
Я на секунду залипаю на мысли «зачем мне ему что-то передавать?», но затем поднимаю взгляд на Таисию и почему-то киваю.
– Контрольную, которую он дал неделю назад, – осипшим голосом поясняю я. – И взять новую…
– Я могу дать адрес, – непринужденно говорит она, – только ты позвони ему перед приходом и предупреди, хорошо? Можешь сослаться на меня и… – Она замирает, смотрит на меня, сощурившись, и вдруг воодушевленно продолжает: – Точно! Я дам тебе денег, купи ему что-нибудь вкусненького и скажи, что его сестра про него не забыла! Он любит торт «Наполеон», купи обязательно, еще можно фруктовые чипсы…
– Мне кажется, он будет беситься, если приду я, – усмехаюсь я.
– Не будет, – добродушно улыбается Таисия.
Таисия дает мне деньги не только на покупки, но даже на такси. Она говорит то, что я должна обязательно купить, чтобы порадовать ее больного брата, а после записывает мне адрес и отпускает. Скейтборд мне приходится оставить в гримерке, потому что тащиться с пакетами и скейтом мало удовольствия.
Делаю все так, как и говорила Таисия: покупаю торт «Наполеон», фрукты, шоколадки, орешки и прочую сладкую хрень, которую обычно покупала мне мама, когда я болела. К слову, «Наполеон» я ненавижу всей душой, потому что этот торт сводит меня с ума, когда его ешь. Тонна крошек на столе, полу, одежде – издевательство над психикой! Да и на вкус ничего особенного, если честно.
Таисия просила позвонить Оленьевичу перед тем, как ехать, но я не хочу. Почему-то хочется нагрянуть, словно гром среди ясного неба, прям как он в моей жизни! Пусть прочувствует на своей шкуре, каково это!
Вызываю такси и еду по указанному адресу. Смотрю в окно на бурлящий жизнью город и улыбаюсь, предвкушая недовольную сопливую рожу Оленьевича с красным опухшим носом. Лишь бы самой не заболеть перед выступлением…
