– Тебе нужно было оставаться дома, зачем ты приехала, – обреченно вздыхает он и подходит ко мне. – Послушай, я кое-что сделал… Твоя мать в больнице четко дала мне понять, что она не пустит меня в ваши личные дела, и я решил, раз я знаю большую часть правды, то я могу вам помочь по своим каналам. Я кое-что узнал, и тебе это не понравится… Я запутался, и мне нужно было время и… Именно поэтому я хотел обо всем поговорить завтра, когда все решится. Я не смог бы промолчать в переписке или сделать вид, что ничего не знаю, поверь, ты бы поняла, я хреновый врун, – грустно усмехается он и касается моей поврежденной руки.
Пульс мгновенно подскакивает, когда его пальцы проходятся по оголенной коже запястья. Не выдерживаю шквала чувств и обнимаю его, прижавшись щекой к мужской груди. Слезы обиды на глазах и мимолетное ощущение счастья – сумасшедший коктейль. Слава обнимает меня и прижимает к себе, заставляя мое сердце и без того трепетать.
– Твоего отца арестуют завтра, – говорит он, и я резко поднимаю голову, чтобы посмотреть ему в глаза. – Мой отец и его знакомые из правовой сферы нашли, за что его прижучить, он изрядно везде наследил. Ему не помогут связи. Не в этот раз, обещаю! А на Ярика твоего есть ориентировка, его зацепили несколько камер цирка, нужно было просто хорошенько покопаться… Он сейчас бегает по всему городу, с притона на притон. Кстати, его тоже есть за что посадить, кроме попытки покушения…
– Как?! – ошарашенно шепчу я.
– Так что его тоже скоро найдем, – улыбается Слава, проигнорировав мой вопрос.
Игнорировать у него хорошо получается, это я уже поняла.
– Как ты все это… Это шутка? Чтобы успокоить меня и чтобы я не злилась? – спрашиваю я, до сих пор не веря тому, что услышала. – Или это твой прощальный подарок, чтобы порвать со мной?
– Глупышка, – смеется он и обхватывает мое лицо горячими ладонями. – Считай меня пришибленным романтиком, но я тебя люблю… Артемия Давидовна.
Из моих легких вырывается испуганный выдох, и я даже отшатываюсь от Славы, но он не позволяет мне отстраниться далеко, следуя за мной, и, переместив одну ладонь мне на талию, прижимает к стене спиной.
Меня словно прошибает током, ведь мне нравится, как он властно прижимает меня, как не хочет отпускать. Слышу его частое дыхание, мой репетитор взволнован, и это волнение в нем вызываю я.
– Откуда ты узнал? – шепчу я, глядя ему в глаза.
Надо бы начать нервничать из-за раскрытия тайны, но мимолетный шок проходит, и я испытываю долю облегчения. Наверное, я подсознательно хотела, чтобы он узнал меня настоящую… Без фальшивой бирки, созданной мамой и Тимуром, а именно настоящую, какая я есть.
– Это все, что ты услышала? – улыбается он, проводя большим пальцем по моей щеке и спускаясь к губам.
Хочу коснуться его в ответ и позволяю себе это сделать: поднимаю руку и трогаю его чуть щетинистый подбородок, щеку…
– Скажи, откуда узнал? – прошу я.
– Я видел документы у твоей матери, справку и прочее… Потом я обратился за помощью к отцу, у него много друзей в органах, – тихо говорит Слава.
– Какую справку ты видел? – снова цепляюсь я за то, что меня интересует. – Из психушки?
Ведь это могло его отпугнуть и заставить игнорировать. От таких людей все стараются держаться подальше, несмотря на то что в остальном они такие же, как все.
– Из диспансера, да, – кивает Слава.
– Тогда все понятно, – фыркаю я. – Ты просто испугался, что я псих, вот и прятался?..
– Мия, черт, прекрати! – шикает он, и я замираю, глядя ему в лицо. – Я знаю тебя не один день. Пусть всего лишь месяц с небольшим, но я тебя уже знаю. Ты невероятная, пусть я иногда тебя не понимаю, но невероятная, слышишь? Мне в тебе нравится все! И меня к тебе тянуло с первой минуты нашего знакомства, как бы я ни пытался это отрицать поначалу. Если быть откровенным, то я уже давно попросил отца найти что-то на вас с Ириной, но с фальшивыми именами это было очень сложно. А тут твое падение, документы… Я просто не хотел, чтобы ты знала. А еще меня просили не отсвечивать, не мешать, не отвлекать… Прости… Мне самому было плохо, я ждал завтрашний день как самый желанный подарок! Чтобы увидеть тебя и обрадовать, что вам больше не придется прятаться. Я люблю тебя, а не твою биографию. Тебя!
Смотрю в голубые глаза и верю ему… Он говорит так уверенно и искренне, что мне хочется отбросить все-все свои возможные сомнения. А еще он сейчас так близко ко мне, почти как тогда в злосчастном автобусе, только в этот раз между нами нет папки с мамиными документами и нет чужих глаз…
