Александр помотал головой. Стоп. Ясно! Образы могли деградировать, частично измениться. Нужно искать ассоциации. Это здесь требуется долгий и кропотливый анализ. “Сыщик” – сам обитатель той же самой Вселенной. Ему достаточно, упрощая, одного взгляда, чтобы найти похожее.
Никого похожего на Нику. Но есть кто-то, смутно похожий на Римму. Да не кто-то, а сама Римма, судя по картинке. Так... успокоиться, запросить идентификатор, для этого тоже есть команды “Сыщику”. Всё. Хватит. “Сыщику” нужен отдых и награда. А наградой для них почти всегда являются эмоции, переживания оператора. Вот почему вскоре последует усталость, разбитость, всё такое. Обитатели той Вселенной умеют по-своему питаться жителями этой. И каждое обращение к ним – это вполне себе жертва. Самого себя – чувств, памяти, чего-то ещё. За всё нужно платить.
— Учитель, восстановить... – Александр процитировал идентификатор. Повернулся на стуле, чтобы увидеть постамент – на нём обычно синтезировались проекции. Только бы получилось... только бы...
Римма возникла там. Ни в чём – Александр впервые видел её “в чём мать родила”, если бы у неё была настоящая мать. Перестала быть статуей, посмотрела на себя – и оказалась одета в своё “осеннее платье”. И словно впервые заметила остальных.
— Папа?? – Римма спрыгнула с постамента и подбежала к нему. – О, Сара, привет! Классно выглядишь! Папа?!
Александр успел ощутить, что ноги подкосились. Сознания не терял – просто не было сил ни шевелиться, ни двигаться – даже слова сказать.
У “Сыщика”, действительно, хороший аппетит. Александр смутно осознавал, что Римма подняла его на руки и куда-то несёт. Потом был краткий миг полной черноты и отказа всех органов чувств – а потом всё включилось. Сразу и полностью. И снова треклятое уведомление от аптечки, в стиле виртуального шлема – “Восстановление завершено”.
* * *
Александр открыл глаза и уселся. В этой комнате он не был... или был? Сейчас всё кажется смутно знакомым. На вид они в деревянном доме, на веранде. Лето вокруг, свежий воздух, красота. Круглый столик, два стула за ним, на них – Александр и Римма.
Ну конечно, это её дом. Тот самый дом, дом тётки Анастасии. Что-то всё-таки не в порядке с памятью, но стоило слегка напрячь её – и всё вернулось.
Графин с водой на столе, два стакана. Александр обратил внимание, что Римма сидит, откинувшись на спинку, прикрыв глаза. Александр налил воды им обоим и Римма кивнула, не открывая глаз. А когда открыла, в них стояли слёзы.
— Римма? – тихонько позвал Александр. Ему не понравилось выражение лица Риммы. Такого отчаяния и боли он и у людей-то не видел. Ну, у обычных, органических.
— Её больше нет, – сухо заметила Римма, вытирая слёзы. – Насти нет. Вообще нет – её словно стёрли.
По спине Александра проползли мурашки. И что-то смутно припомнилось... чёрт, эта “Занавеска”, которой ему прикрыли части памяти, всё же очень неприятная штука.
— Нет её, нет Ники, нет дяди Кубика, – добавила Римма. – Ты был почти час в отключке, я уже подумала, что и тебя потеряю. И Учителя нет, – добавила Римма. – Я искала их. Так же, как ты. Их больше нет. – Римма разрыдалась, так горько и безнадёжно, что Александр встал, подошёл к её стулу и обнял за плечи. – Спасибо, что догадался, как искать меня, – добавила Римма, немного успокоившись. – Что с мамой?
По лицу видно, что ожидает худшего. Александр рассказал – стоя за спиной Риммы. Вначале хотел просто успокоить – жива, пусть и не узнаёт – но отчего-то рассказал вообще всё. Включая Сару, тех в плащах, и неожиданных новых знакомых.
— Нарисовались, красавцы, – проворчала Римма, понемногу приходя в себя. – Слушай, я хочу увидеть маму. Это ужасно. У меня сейчас огромная дыра вот тут, – прижала Римма ладонь к сердцу. – Настю словно вырезали, живьём, и никак не заживает.
— Понимаю, – одними губами произнёс Александр, до которого стали доходить слова Риммы. Ники больше нет, и словно никогда и не было. Дяди Кубика тоже. Насти нет, Вероника всех забыла... что же это такое было?
И его словно током ударило. Так, что чуть не упал на ровном месте – осознал, что Римма подхватила его, отвела к стулу и помогла усесться. Вспомнил. И, в который раз уже, память потекла поверх реальности.
* * *
— ...перестали существовать, – добавил дядя Кубик. – Я не знаю, с чем мы имеем дело. Но есть у этого такая вот неприятная способность. И чем меньше мы будем помнить друг о друге, тем проще нам будет. Если он настроится на кого-то из нас...
— То поймает и тех, о ком мы думаем или знаем, – предположила Ника. – Но что это такое?! Откуда оно, что ему тут нужно?
— Еда ему нужна, – хмуро заметила Римма. – И еда – это мы. Ну, люди. То есть, всё мыслящее. Он не буквально нас есть будет. Он питается сознаниями. Вроде так.
Дядя Кубик покивал.
— Именно так. Несколько лет назад он чуть не прорвался на Землю. Вскоре может попробовать ещё раз, здесь у него есть помощники. Если я правильно понимаю Учителя, мы можем найти то место, откуда это может прийти на нашу Землю, и разрушить его. Так, что надолго оставим его снаружи, я даже не знаю, как это сказать.
