— Видела вашу маму, – было первым, что сказала Вероника, когда, улыбаясь, вошла в квартиру. – Прости, твою. Уж не знаю как, но она меня узнала. Ну то есть предположила. Я вот тебе! – погрозила Вероника довольно ухмыльнувшейся Римме. – Александр, послезавтра и почти всю неделю я с утра до ночи в офисе. Римма подежурит здесь, с вами. Если будет такая возможность, постарайтесь не выходить из дома.
— А что может случиться? – тут же встревожилась Ника, выходя в прихожую. – Здравствуйте!
— Здравствуйте, Ника, – улыбнулась ей Вероника. – Об этом и хочу поговорить. Я не знаю, что может случиться. Но со мной почти неделю что-то случалось. Спасибо Римме, – обняла Вероника за плечи свою дочь, – она меня ещё несколько раз спасла.
— Всегда рада, мама, только лучше, чтобы на тебя не охотились, – покивала Римма, довольно улыбаясь. – Идёмте уже чай пить. Я, кстати, научила Нику чай пить. Ей понравилось.
Ника покивала и жестом показала – идёмте.
— ...Одежда реальная, верно? – поинтересовалась Вероника, потрогав Нику за плечо. – Сами связали? У вас талант!
Ника смущённо улыбнулась и развела руками.
— Вроде хвалили её за дело, а всё равно смущается, – покачала головой Римма. – Ладно, голубки, это ваше дело, не лезу.
— И книгу вашу тоже очень хвалили, – покивала Вероника. – Сразу скажу, что я потребовала самого злого редактора. Чтобы, если что, камня на камне не оставил – ну то есть слова на слове. Но сами видите – какие отзывы. Вы ведь не бросите писать?
— Нет, – покачала головой довольная Ника. – Это была первая, сейчас пишу тридцать третью.
— Тридцать третью?! – поразился Александр. – Ого! А мне точное число не называла.
— Это намеренно, – успокоила его Вероника. – Ну то есть вначале была ошибка, потом решили не исправлять. Сейчас Ника развивается в той же матрице, что и Римма, и она...
— Так, мама, на этом стоп, – перебила Римма. – Ты когда начинаешь эту тему, у меня ощущение, что меня заживо вскрывают. Ну или дай уйду за пределы слышимости. Нике пофиг, она по любому поводу любит смущаться.
— Завидуй молча, – повторила Ника спокойным голосом, и они с Риммой рассмеялись.
— У меня действительно долгий рассказ, – вздохнула Вероника. – И, наверное, не очень весёлый. Начну тогда с самого начала.
— С того, как пропала её мама, – пояснила Римма. – Давайте завтра. И так тут все загружены выше головы. Мама, завтра воскресенье. Может, здесь останешься? Заодно и поговорим. Давайте лучше кино какое-нибудь посмотрим! Саша, у тебя есть, я знаю. Ника, мама? Что скажете?
— Я согласна, – показала Вероника небольшой рюкзак – сняла со спины в прихожей. – Как знала, взяла походный набор. Только сначала, Римма, настрой мне защищённый канал – скажу кому надо, что завтра меня нет.
* * *
— Ника? – позвала Вероника, глядя, как Римма увлечённо обсуждает с хозяином квартиры, что смотреть. – Можно вас на пару слов?
— ...Извините, что пообещала вас убить, – первым делом сообщила Ника, закрыв за собой дверь в гостевую. – Я не дам его в обиду. Неважно, кто попытается обидеть.
Вероника покивала.
— Я всё понимаю. Вы способны убить человека? Это не праздный вопрос, Ника. Я хотела бы провести психологический тест.
— Думаете, что я не очень нормальная? – тихо поинтересовалась Ника. – Мы уже говорили с Риммой. Я пообещала, что не буду никого убивать, только если мне придётся спасать чью-то жизнь.
— Я думаю, что вы не просто нормальная, но очень одарённая, – покивала Вероника, не улыбаясь. – Римма сделала ваш психологический портрет, очень долго исследовала вашу модель. Вы не похожи ни на одну другую Реплику своего поколения.
— Это Саша, – улыбнулась Ника, смутившись. – Точно, это он. Мы и об этом с ней говорили. Вас беспокоят те сны, верно? Там, где я с ножом?
— И это тоже. Мне часто снятся кошмары, но никогда я не видела повторения чужого кошмара. То, что видел Александр...
— Саша. Он вам нравится, не спорьте.
— Верно, – улыбнулась Вероника. – То, что видели Саша и я, отличается в мелких подробностях. И это очень странно. Всё, не буду вас больше утомлять. Давайте обо всём завтра. Римма, вы уже выбрали кино?
* * *
Александр уселся, стряхивая с себя кошмар, и тут же рядом с ним так же встрепенулась Ника.
— Опять, да? – встревожилась она, и тут же в их дверь легонько постучали. Вероника. В длинной ночной рубашке.
— Тот же сон? – поинтересовалась Ника. – Снова я с ножом?
Вероника кивнула.
— Я встаю, – добавила она. – Уже теперь точно не засну. Как будет возможность, давайте поговорим.
— У тебя вчера несколько раз был разрыв контекста, – заметила Ника, пока они с Риммой занимались завтраком. – Заметила?
— Не-а. Это странно. Где именно, напомни.
Ника кивнула и, прикрыв глаза, произнесла голосом Риммы:
— “Давайте завтра. И так тут все загружены выше головы. Мама, завтра воскресенье. Может, здесь останешься? Заодно и поговорим. Давайте лучше кино какое-нибудь посмотрим! Саша, у тебя есть, я знаю. Ника, мама? Что скажете?”
Римма почесала затылок, не отводя взгляда от яичницы.
— И где смеяться?
— После “заодно и поговорим”. Ты как будто две разных реплики перемешала, теперь видишь?
