Как только Клио исчезла из виду, Седой решил сменить позицию, взобраться повыше, чтобы визуально контролировать все поселение. Он активировал мимикрирующий защитный слой экипировки, дотянулся рукой до ближайшего уступа, попробовал его на прочность и хотел подтянуться, как вдруг датчики «БСК» буквально захлебнулись сигналами тревоги.
«Фрайг побери… Гиперпереход?!» — он отпрянул назад, в тоннель.
Окно гиперкосмоса (спутать невозможно, сигнатура характерная) открылось в зоне высоких орбит, слишком близко к Земле, но катастрофы не последовало. Это было похоже на экстремальный, но филигранно исполненный боевой маневр.
Сеть «Стальных» неожиданно отрубилась. Модуль технологической телепатии засбоил, а облака разорвала резкая вспышка зарева, окропившая небеса множеством стремительно разгорающихся сигнатур.
…
Хитвар сближался с планетой, следуя атакующим курсом. Бионические орудия исполина произвели массированный залп, а в пространство из открывшихся вакуумных доков выметнуло сотни рагдов.
Снаряды, представляющие собой болванки из тугоплавкого материала, устремились к атмосфере и вошли в нее, озаряя небосвод язвами пламени, а вслед уже подтягивались скопления дронов, по обыкновению дробящихся на небольшие группы по двадцать-тридцать механизмов в каждой.
…
— Скат нужна помощь!
Расширитель сознания мгновенно вышел на пик возможностей. Индикатор нагрузки на рассудок взметнулся к предельным отметками, но зато Седой успел оценить траектории выпущенных хитваром снарядов и понял: поселению конец.
Он не мог ничего сделать. От осознания происходящего на миг помутился рассудок.
Мирная жизнь сотен людей, так глубоко поразившая воображение, через секунду станет безвозвратным прошлым. Небо кипело. Раскаленные болванки пронзали атмосферу с оглушительным, вибрирующим гулом. Бесчисленные огненные росчерки тянулись к земле.
Первыми под удар попали отроги мегакварталов. Выстоявшие на протяжении тысячелетий, они внезапно содрогнулись и начали оседать.
— Скат, готовь эвакуацию! — выдохнул в коммуникатор Седой, прыгая вниз с двадцатиметровой высоты.
Вариатор тяготения, встроенный в бронескафандр, отработал штатно, смягчил удар, позволил устоять на ногах.
На напарника он не оглядывался. Знал, — тот не побежит, сообразит, что надо делать.
Всплеск пламени поглотил ближайшую постройку. От дома не осталось даже обломков, — снаряд пробил межуровневое перекрытие мегаполиса, оставив после себя огромную дыру, обрамленную раскаленными огрызками металлических конструкций. Дымящийся щебень сползал в пробоину, а снизу из глубин технического этажа валил густой дым и прорывались отсветы пожара.
По сфере сканирования расцветали огненные бутоны все новых и новых попаданий, но перекрытие оказалось крайне непрочным, снаряды прошивали его, словно лист бумаги, а их ударная плазменная детонация происходила глубже.
Кричали люди. Их голоса глушил рокот обвалов. К белесым клубам пыли примешивался едкий черный дым.
Посеченный осколками серв тупо продолжал вскапывать тлеющую почву вокруг переломленного, размочаленного в щепу ствола дерева.
Орбитальный удар уже пошел на убыль, но к месту событий быстро приближались группы рагдов.
— Скат?!
— Работаю! — вместе с ответом Седой принял инфопакет. Инженер разворачивал носимый комплекс, предназначенный для полевого ремонта серв-машин. Устройство могло крепиться на любые вертикальные поверхности. Несмотря на кажущуюся ажурность, система микромоторов и блоков была способна поднять шестидесятитонного «Фалангера». Скат, проявив сообразительность, уже приспособил фрагмент бетонной плиты в качестве импровизированной площадки подъемника.
Седого била крупная дрожь. Он не раз смотрел в глаза смерти, но опыт Везувия никуда не годился. Там он воевал против машин. Здесь же на улочках мирного поселения повсюду валялись тела людей. Разорванные взрывами. Обгоревшие до неузнаваемости.
Взгляд на миг стал нечетким, расплывчатым. Никто не готов к такого рода картинам. Они сжигают рассудок, отставляя лишь гложущую боль и слепую ярость.
— Дяденька, помогите! — дрожащий детский голос мгновенно выбил из шокового состояния. Седой, сориентировавшись на звук, тут же начал оттаскивать крупные обломки, расчищая лаз. Сервомускулатура его бронескафандра работала на пределе мощности, а рагды приближались.
Он отвалил в сторону очередную глыбу стеклобетона, увидел испуганное чумазое личико девочки и протянул руку.
— Не бойся… Вылезай. Вот так… Хорошо. Беги туда, — он указал в сторону подъемника, за которым на высоте виднелся зев тоннеля. — Беги же!
Девчушка побежала, а он уже вытаскивал пацана. Лет десять. В шоке.
— Скат?!
— Связался с центром. Доложил ситуацию. Работай, прикрываю!
Группа рагдов заложила вираж над разрушенным поселением.
Зачастил импульсный стрелковый комплекс. Где-то в отдалении тоже шел бой. Небо затянуло плотными дымами, и над руинами домов, где сейчас ждали помощи десятки, если не сотни выживших, воцарились красноватые сумерки.
— Центр, двадцать первому! Отходите! Объявлен общий сбор!
