Намеченный маршрут оказался заблокирован. Ракет и снарядов не осталось. Работали только зенитные лазеры, да и те сидели на «голодном пайке». Из-за повреждений охлаждающего контура мощность реактора пришлось держать на пятидесяти процентах, — вся энергия уходила на приводы, питая лазерные турели только в случае крайней необходимости. Да и не годились зенитные установки для боя с тяжело бронированными платформами, а путь к отступлению сейчас преграждали именно они. Две «АБП» двигались над руинами, зачищая огнем наземные цели. Под их раздачу попадали все, без разбора.
— «Сталь-7», центру. Требуется поддержка. Артпогреба пусты. Реактор на пятидесяти процентах. Мощность падает. Маршрут блокирован платформами противника.
— Центр, седьмому. Глуши реактор и выбирайся оттуда. Резервов нет.
— Машину не брошу!
— Ида, не глупи. Твоя жизнь важнее железа!..
Она все понимала. Но «Хоплит», благодаря прямому нейросенсорному контакту, воспринимался как частица души и тела. Да, это субъективно, но бывшая «Одиночка» познала обе стороны ощущений. Она помнила свое отчаяние и тоску, когда катапультировались ее пилоты. Помнила, как подбитая, неподвижная, но по-прежнему способная мыслить, она глухо и безнадежно ожидала помощи, медленно ветшая на полях былых сражений.
Ее «Хоплит», прихрамывая, свернул в руины, избегая огневого контакта. Ида упорно искала выход из ситуации. Цифровое восприятие отсекало непогоду. Сканеры «аметиста» работали на полную мощность. Маскироваться уже не было смысла, — периодические выбросы морф-металла все равно выдавали ее.
Внезапно на пределе восприятия промелькнуло нечто хорошо знакомое, настолько близкое по духу, что усталый рассудок не сразу поверил едва читаемой сигнатуре. Откуда здесь взяться штурмовому носителю? Значит ошиблась…
Она все же окинула взглядом верхнюю полусферу, заметив, как низкие, кипящие облака вдруг прорезало пламя планетарных двигателей.
Значит не привиделось?!
На миг промелькнули хорошо узнаваемые очертания корпуса. «Нибелунг-12НТ»! Корабль, предназначенный для прорыва планетарной обороны и высадки серв-соединений, шел со снижением, в режиме штурмовки, транслируя код опознания.
На формирование сети ушло несколько секунд. В бою нет времени на лишние вопросы. Ида, как и другие пилоты передала данные обстановки и запрос на поддержку.
Штурмовой носитель выпустил технические модули. Продолжая снижаться на планетарной тяге, корабль открыл ураганный огонь по обозначенным пилотами «Стальных» целям.
Ида почувствовала толчок. К ее «Хоплиту» пристыковался полевой модуль перезарядки. Технические сервы, выскользнувшие из предназначенных для них сот, облепили серв-машину, быстро устраняя наиболее серьезные повреждения. Пустые сегменты артпогребов полетели на землю, а им на смену уже встали заряженные. Гулко заработали боевые эскалаторы. Прекратились утечки морф-металла, а мощность реактора начала расти.
Непогода, охватившая материк, лишь усиливалась.
Подламывая руины зданий, рухнули обломки нескольких подбитых платформ, а «Анкор», совершив боевой разворот, снова начал заходить на штурмовку.
Утро наступило ясным, безоблачным.
После урагана и проливного дождя над истерзанной землей стелились полосы тумана. Защитное поле поселения не работало, большинство эмиттеров сгорели во время боя.
Игнат проснулся рано, вышел на террасу, окинул взглядом окрестности.
Их дом почти не пострадал. Разве что на фасаде появилось несколько отметин от шальных осколков. Вражеские сервы так и не дошли до обжитых кварталов.
Чуть поодаль над руинами возвышался штурмовой носитель. Ида сказала, что у таких кораблей обычно нет названий, но на борту этого исполина красовалось имя собственное: «Анкор».
С его экипажем Игнат познакомился через сеть технологической телепатии. Два человека и андроид произвели неоднозначное впечатление. Девушка по имени Софи, оказалась сродни Иде. Бывшая «Одиночка», она прошла реинкарнацию на Эдобарге, — планете, о которой однажды упоминала Клио[23]. В коротком разговоре (для общения использовался режим общего информационного поля), она особо подчеркнула свое происхождение. Видимо в других мирах это имело значение, но тут, среди репликантов, воспринималось обыденно. Куда более загадочной фигурой выглядел Егор Бестужев, уроженец планеты Пандора, расположенной в другой Вселенной. С ним Игнат пересекся вживую, сразу по возвращении с задания. Тот довольно эмоционально обсуждал что-то с командиром «Стальных».
Нейросеть мгновенно отреагировала на незнакомца сигналом биологической опасности. Как выяснилось, Бестужеву были имплантированы ткани ксеноморфов. Разговаривая, он машинально сопровождал сказанное едва уловимыми оттенками тончайших запахов. Некоторые из флюидов являлись токсинами.
