— Тогда к деталям, — Софи открыла несколько дополнительных оперативных окон. — «Тень Земли» оснащен логрианскими генераторами «вуали», — пояснила она. — В бою устройства искажают метрику пространства вокруг крейсера, на некоторое время защищая корпус от прямых попаданий. Энергия вражеских залпов отклоняется и движется по границе защиты, постепенно накапливаясь. В конечном итоге, при достаточной интенсивности обстрела, вокруг крейсера может возникнуть опасное явление, — мы называем его «энергокапсулой».
— Как это связано с проблемой гибрида? — спросил Седой.
— Минуту терпения, — ответил ему Верхолин. — Обычно мы сбрасываем накопленный «вуалью» потенциал, как огромную плазменную торпеду, но в одном из боев с флотом хитваров нам не удалось вовремя осуществить регламент. Крейсер продолжал накапливать энергию в области искривленного пространства. Все завершилось спорадическим пробоем метрики по курсу. Возникло обширное окно гиперкосмоса, способное провести целый флот. Так мы выяснили принцип, основываясь на котором «Пожиратели звезд» открывают гипертоннели между Вселенными, используя накопленную плазму и «ослабленные» аномалиями участки пространства. Позже в более спокойных условиях мы построили математическую модель явления и еще раз протестировали энергокапсулу на практике.
— В общих чертах понятно, — произнес Скат. — Только чем нам поможет неконтролируемый пробой метрики пространства?
— Операция пройдет в два этапа. Мы попытаемся изолировать Рокс, при этом не разорвав его связь с Землей. Дальнейшее существование гибрида станет невозможным, как и любые перемещения по червоточине, — ответила Софи. — Я тиберианка, — добавила она. — В Первом Мире я изучала древние технологии. В частности, принимала участие в отключении гравитационного генератора, управляющего смещениями планет, поэтому знаю, о чем говорю. Смотрите, — она смоделировала план дальнейших действий в виде трехмерной модели.
Наступила глубокая тишина. Каждый сейчас осмысливал предложенный Софи вариант.
— Риск несоразмерный, — первым высказался командир «Стальных». — Я, конечно же изучал теорию гиперсферы[30], но это… выходит за рамки разумного!
— Расчеты производились трижды, — мной, Арчибальдом и Клио, независимо друг от друга, — вступил в обсуждение Хан. — Результаты совпали, что дает высокие шансы на успех.
— А мы, случаем, не торопимся? — спросил Седой.
— Нет, — отрезал Арчибальд. — Скорее — неоправданно медлим. Нестабильная планетарная нейросеть, объединившая миллиарды нейробов, фрагменты человеческих сознаний, стремления сателлитов, да к тому же обладающая неизвестными нам технологиями, — вот настоящая угроза. Сознание гибрида напоминает кипящий котел противоречивых эмоций. В любую секунду оно может исказиться или временно стабилизироваться, но какая из сил возьмет в нем верх? Вспомните, чем все закончилось на Везувии! Мы недооценили потенциал хитваров. В результате потеряли планету и получили очаг чуждой техносферы, поставив под удар десятки миров! С этим нам еще предстоит разбираться. Но давайте не будем повторять ошибок. Гибрид слишком опасен. Мы никогда ни о чем с ним не договоримся. А он может начать действовать в любой момент!
— И единственный выход — пойти на риск вселенской катастрофы? — Скат хорошо понимал, чем все обернется в случае неудачи.
Ему ответил Павел Стременков. Он прибыл на борту «Прометея»:
— Тут дело в решимости. Мы смотрим на Вселенную и ощущаем себя песчинками. Разве обыкновенные люди могут менять историю, оперировать силами, изменяющими пространство и время?
— К чему ведешь?
— Есть ситуации, когда полумеры — это верная гибель. Так часто случалось на Пандоре. Предлагаю прекратить бессмысленные прения и рискнуть. Расчеты верны, а со своим страхом каждому придется справляться лично.
Изо всех собравшихся промолчал лишь Скулди. Ящер стоял подле обзорного экрана, смотрел в глаза Бездне и по привычке скалился в ответ.
— «Прометей» на позиции, — синтезированный голос Русанова прозвучал сухо.
— «Тень Земли», начинаю маневр, — ответил Верхолин.
Крейсер включил маршевые двигатели и взял курс на звезду, вокруг которой обращался Рокс.
Немногочисленный экипаж, усиленный «Одиночками», вел корабль в полуавтоматическом режиме. Явления, которыми предстояло оперировать, ставили под сомнение надежность даже самых продвинутых кибернетических систем. Стоит заметить, что логрианские устройства не предназначались для такого режима эксплуатации, а внесенные в их конструкцию доработки не гарантировали стопроцентного успеха.
Люди и репликанты управляли крейсером в молчаливом напряжении, лишь изредка обмениваясь короткими сообщениями, по существу момента.
Звезда приближалась.
— Генераторы «вуали» на ста процентах мощности. Захват плазмы начался.
— Курс в оси, отклонений нет. Гравитационные возмущения в пределах допустимой погрешности.
