Она вчера завела будильник. Сказала:
– Всё! Гимнастикой вместе будем заниматься.
И чтоб будильник не тикал (тиканья я не выношу), поставила в шкафчик. А то когда он тикает, кажется, что мне по голове стучат двое по очереди огромными кувалдами.
– Видишь, как темно? – кивает она на окно. – Теперь всегда будем ставить будильник.
После гимнастики я обтираю ей холодной водой спину.
Растираю полотенцем.
– Что, котик? Спал Спалыч мой?.. Проснулся злодей среди ночей, а утром его и не разбудить!
– Галь! А почему носок с грибком валяются на полу?
– А кто их туда скинул?
Она надела чёрное платье с широким ремнём, на грудь – корабличек с якорьком:
– У меня траур сегодня по прошедшему празднику.
Вечером я похвалился ей:
– А здорово я придумал себе разрядку. Сижу, сижу над бумагами, только вот-вот соберусь околевать, выйду среди комнаты под люстру и начну пинать носом и лбом шар в шар – они подвешены на нитках к люстре. И наступает уму просветление.
– А вот почему ты такой умнявый?
– Тебе кажется.
– Сегодня делили цехи. Мне достались 42, 47 и 48. Всего 520 человек. Люба ушла. Двое вернулись из отпуска. Они рассказали, как отдыхали. А мы рассказали, как работали. Так и день прошёл.
– Опять у тебя на ноге синяк. Ну и кто это у вас там на работе так неаккуратно щиплет мою усладу? Ведь я могу обидеться и даже возмутиться.
– Не возбраняется… На работе холодно. Настоящий дубяк: фрамуга все праздники была открыта. Скажи ваф.
– Ваф, – беззвучно роняю я одними губами.
– Отличично! Когда захочешь есть, скажи. Я напеку блинов.
– Разве тебя дождёшься?
Галинка срывается и начинает блинные приготовления:
– В твоих шуточках девяносто девять процентов горькой правды и один процент даёт улыбка. А давай ради шутки я отредактирую страницу, посмотришь, как у меня получается. А то у тебя фразы длинные, захитрые.
В оправдание я привёл пример из «Анны Карениной»:
– «Может быть, и нельзя помочь, но я чувствую, особенно в эту минуту – ну да это другое – я чувствую, что я не могу быть спокоен». Видишь, повторы…
– Хоть он и Лев, а
Я принёс книгу другого автора.
Она прочла первое предложение:
– Хорошее. В нём много точек с запятыми. А ты мало употребляешь точки с запятыми. Я ясно, не по-импортному выражаюсь?
– Мадам! Что, сегодня с пробуждения пост на поцелуи?
– Это я немножко скапризничала. Со сна…
– Хоть вы и sosна, а я дуб, а всё равно ж я вас целую…
В ливерную колбасу на сковородке я бью ей пять яиц.
– Не надо. Много.
– Я доем, если останется.
– Нет! Садись и ешь вместе. Иначе одна я всё уложу. Не могу я хорошее оставлять.
Через минуту она вылизывает хлебом пустую сковороду:
– Вот видишь? Всё ухлопала! Это ты виноват. Так я толстая скоро буду.
– Ты уже толстая. Вчера двумя руками не мог обнять.
– После бани они у тебя ссохлись. Укоротились…
Звоню в Батум.
«Дадим через десять минут…» «Дадим через полчаса…» Надоела мне эта тянучка. Я и пульни:
– Девушка! У меня билет в Батум на самолёт. Через полтора часа вылет, надо б аэропорт. А вы тянете…
Дали через три минуты.
Ну откуда в нужную минуту я так умею врать? Правда, я не вру. Просто слегка фантазирую… Уму недостижимо.
Даже нашёл родственников на Новодевичьем кладбище, лишь бы пропустили нас с Галинкой. А шли просто побродить у могил великих.
С кладбища – в магазин за тканью ей на халат.
Советую:
– Бери эту, под цвет наших штор. С голубым уклоном. Увижу издали, штора шевелится – значит, это женьшениха моя.
Я проснулся рано и спрашиваю Галинку:
– А чего молчит наш будильник в шкафу? Он там не уснул?
– Конечно, спит! Рано ещё. Поспи и ты. Впрочем… Раз разбудил… Встаю. Съем-ка я пока тыблочко (яблоко).
– Бери больше масла.
– Не могу. Вдруг дурно станет. Упаду.
– Вот до падения мы не допустим дэвушку!
Я беру варёное яйцо, остужаю в ложке под струёй в мойке. Под струей яйцо крутится, и вода из-под него выпрыгивает двумя рожками, как у чёртика. Чем сильнее струя под яйцо бьёт, тем быстрей оно вертится.
– Мельница в ложке! Открыл новый закон!
– Ты лучше корми меня!
– Ой! Ну ты всегда влезешь с прозой! – Я подаю ей очищенное яйцо. – Ешь. Полусырое. Любишь такие.
Она кусает яйцо и смеётся: я чуть снизу снял белок.
– Ну что ты сделал с яйцом? Весь желток на полу!
– Не всё тебе. Что-нибудь надо и полу.
– В «Недельке» была интересная статья «Любовь со второго взгляда», – Галя, запивает слова чаем, заедает хлебом с маслом и ещё с чем-то непонятным для человечества. – Суть. Люди в годах на танцульки не поскачут. А где им познакомиться? Там не говорится про брачные машины. Только намекается.
– А ты что бы им предложила?
Мы купили вчера два календаря с самолётами. Один она повесит у себя на работе, другой я пристрою над книжной полкой на кухне. На работе и дома всё будет напоминать о первой встрече в воздухе.
И запеваю переиначенное:
