— Все эти картины очень старые, — продолжал рассказчик. — Нет ни одной моложе двухсот лет.
— Ему не нравились современные художники? — удивилась слушательница.
— Он вообще очень увлекался стариной, — понизил голос аристократ. — От господина Мукано я слышал, что отец не одобрял нынешние порядки в империи, считая законы и обычаи, существовавшие до Воссоединения, более правильными и справедливыми для благородного человека. Многие его родственники тоже так считали. Они обиделись на маму ещё и за то, что она отдала меня в Гайхего.
Приёмная дочь бывшего начальника уезда хотела спросить, как сам Хваро относится к нынешнему положению дел в стране, но вовремя вспомнила, что благовоспитанной девушке не к лицу интересоваться политикой и подобными, чисто мужскими делами.
— Здесь любимые книги отца, — молодой человек подошёл к стеллажу у стены. — Исторические хроники, сочинения древних стратегов, жизнеописания полководцев. Господин Мукано как-то сказал, что отец очень жалел, что родился в такое спокойное время.
«Вот же придурок!» — мысленно сделав напрашивавшийся вывод об умственных способностях покойного, пришелица из иного мира несмело поинтересовалась:
— А другие книги в замке есть?
— Конечно, есть! — вздрогнул собеседник, возвращаясь от воспоминаний к действительности. — Пойдёмте, я вам покажу, Ио-ли.
Взяв спутницу за руку, он повёл её за ширму, где обнаружилась ещё одна дверь, скупо украшенная металлическими накладками.
В просторном, светлом помещении теснились высокие стеллажи.
— Со стыдом должен признаться, что мои предки не отличались любовью к литературе, — то ли виновато, то ли с иронией заметил хозяин замка. — Но смогли собрать большую библиотеку. Жаль только, что она в полном беспорядке.
Платина тоже сразу обратила внимание на то, что книги разложены кое-как неровными стопками: то вдоль полок, то поперёк, а в одном месте лежали несколько перевязанных шпагатом пачек. Но небольшой слой пыли на них наглядно демонстрировал, что здесь всё же время от времени убираются.
— Я даже не знаю, что это за книги и сколько их, — смущённо развёл руками барон. — Вроде где-то был полный список книг, но затерялся после смерти отца. Любимые книги он держал в своём кабинете, а мама — у себя. Если нужно, можете взять здесь любую, Ио-ли. Вы же говорили, что хотите узнать побольше о далёких землях?
Девушка машинально кивнула.
— Поищите, — предложил молодой человек. — Может, найдёте заметки какого-нибудь путешественника или описание чужих стран?
Благодарю, Тоишо-сей, — помня об этикете, церемонно поклонилась Ия, весьма обрадовавшись подобному предложению. — «Теперь хоть будет, чем заняться. А то шатаясь целыми днями по парку, с ума сойдёшь».
Он подошёл к стеллажу где, на нижней полке, в небольшой плоской корзине почти навалом лежали длинные разноцветные цилиндры при ближайшем рассмотрении оказавшиеся круглыми футлярами из раскрашенного бамбука, похожие на те, что в мире Платины использовались для хранения чертежей или свёрнутых картин.
Взяв один из них хозяин замка, не без труда, вытащил, плотно сидевшую, крышку и извлёк бумажный свиток на тканевой основе с двумя палочками по краям. Торжественно развернув он продемонстрировал девушке портрет молодой, красивой женщины в ярком красно-синем платье с замысловатой причёской удерживаемой двумя шпильками с длинными висюльками и причудливой диадемой украшенной россыпью разноцветных драгоценных камней.
— Это ваша мама? — сразу догадалась Ия.
— Да, — подтвердил собеседник. — Такой она была в молодости когда только, что вышла замуж за моего отца.
В отличии от изображения старого барона в спальне его вдовы эта картина не производила впечатления произведения искусства. Просто грубая поделка предназначенная исключительно для передачи внешнего сходства. В общем ничего удивительного.
Пришелица из иного мира отметила, что Тоишо Хваро больше походил на отца, чем на мать.
— Но, почему вы не повесите это в своём кабинете? — поинтересовалась она, вспомнив, что ещё нигде в замке не встречала изображения покойной баронессы.
— Я уже говорил вам, — вздохнул молодой человек. — Пусть пока здесь всё остаётся как было при маме. Вот вернёмся с юга, тогда и будем менять.
Бережно свернув картину он вновь убрал её в футляр, вернул его в корзину и поманил за собой в глубь помещения.
«Та это ещё не всё?» — удивилась девушка.
— Сейчас я хочу показать вам нечто особенно и совершенно необыкновенное! — с таинственным видом заявил аристократ, подходя к стоявшему у стены стеллажу.
Лукаво глянув на неё, он повозился в тёмном углу. Послышался тихий щелчок замка потайной дверцы.
Подавшись вперёд, Платина машинально вытянула шею.
Землевладелец достал шкатулку размером примерно с кирпич и, сделав сделав знак спутнице приблизиться, подошёл к небольшому столику у окна, также заставленному книгами.
Сдвинув их в сторону, он продемонстрировал густо покрытый пылью ларец из отделанного серебром тёмно-вишнёвого лакированного дерева.
