— Понимаю, — заверил барон. — Это я виноват. Забыл, какие страдания вы перенесли совсем недавно.
Расставшись с ним на лестничной площадке, девушка первым делом устремилась в уборную. Пока она отсутствовала, там навели порядок, не забыв принести воды, поменять полотенце и до блеска отмыть горшок.
Глянув на аккуратно застеленную кровать, Ия передумала ложиться и, усевшись перед зеркалом, перевела дух. Окружавший главную башню парк, что называется, «внушал».
Она словно попала в одну из тех ухоженных усадеб своего мира, что прячутся за высоченными заборами и бдительной охраной, демонстрируя себя миру лишь редкими, красочным картинками в мировой сети.
Разумеется, местный колорит накладывал свой неповторимый отпечаток, выражавшийся в том числе в отсутствии аквапарков, крытых оранжерей, теннисных кортов, вертолётных площадок и прочих технических чудес. Но здесь всё равно было очень красиво.
Когда Платина ездила с экскурсией в Петергоф, все те дворцы, фонтаны и статуи воспринимались, как музей, как нечто, выставленное на всеобщее обозрение.
А здешнее великолепие целиком и полностью принадлежит одному человеку, не только не раз признававшемуся ей в любви, но и сумевшему по косвенным признакам отыскать её в горном лесу и привезти сюда, где собрался сделать полноправной хозяйкой!
«И они ещё говорят, будто Золушки бывают только в сказках! — победно усмехнулась Платина, глядя в ярко начищенное металлическое зеркало. — Хваро даже лучше принца! У него нет ни отца, ни матери, и мне не придётся ни перед кем лебезить. От одного брака по расчёту он отделался. Другой можно не заключать. Ему и так денег хватит. А значит, скоро я стану его супругой. Как её там? Баронессой Хваро!»
Приёмная дочь бывшего начальника уезда выпрямилась, постаравшись придать лицу выражение холодной надменности, свойственной, по её мнению, настоящим аристократам.
«Только вдруг он наложниц заведёт?» — постаралась испортить настроение поганенькая мыслишка.
Однако пришелица из иного мира уже успела проникнуться местным менталитетом, поэтому после секундного замешательства решительно тряхнула головой: «Да ну и пусть. Если тут так принято, то всё равно никуда от этого не деться. Начну условия ставить — он меня просто пошлёт и всё равно заведёт кого-нибудь на стороне. Или будет по борделям шляться. Мужики — они все кобели. Надо только постараться, чтобы он подольше о других бабах не задумывался».
Однако, несмотря на сеанс самоуспокоения, настроение стало уже не таким лучезарным, как всего лишь минуту назад.
Скрипнула дверь, в комнату заглянула новая служанка. Негативные эмоции «попросились на выход», и девушка недовольно проворчала:
— Стучаться не учили?
— Простите, госпожа, — смутившись, низко поклонилась Охэку. — Там к вам господин Каямо пришёл.
— Где он? — насторожилась Ия, поднимаясь на ноги.
— Здесь, — кивнула собеседница себе за спину.
Платина торопливо прошла в комнату, скорее всего служившую кабинетом прошлой хозяйки замка.
Мрачно хмурясь, управитель стоял у большого стола, держа под мышкой большую шкатулку из лакированного дерева.
— Вы хотели меня видеть, господин Каямо? — спросила девушка, отвешивая церемонный поклон.
— Да… госпожа, — ещё сильнее насупился тот, отведя взгляд. — Господин приказал отдать это вам.
— Передайте господину мою благодарность, — только и смогла пробормотать приёмная дочь бывшего начальника уезда, принимая буквально впихнутый ей в руки тяжёлый ларец, украшенный причудливой инкрустацией из слоновой кости.
— Лучше скажите ему об этом сами, — с плохо скрываемым раздражением буркнул мужчина, демонстративно глядя мимо неё. — Он вас ждёт, но разрешил не торопиться. Сначала посмотрите, что там?
— Хорошо, господин Каямо, — кланяясь, Платина постаралась придать лицу недавно отрепетированное выражение холодной отстранённости. — Я вас услышала.
— Тогда я пойду, — кивнув, управитель удалился, что-то тихо бормоча себе под нос.
Не на шутку заинтригованная, Ия положила шкатулку на письменный стол, отодвинув в сторону стопку чистой бумаги, прижатую бруском из чёрного дерева. Отомкнула два изящных серебряных крючочка и осторожно подняла увесистую крышку.
Стоявшая за спиной Охэку испуганно пискнула. В глубине души ожидая чего-то подобного, пришелица из иного мира смогла удержаться от возгласа удивления, хотя и у неё захватило дух, а брови скакнули на лоб.
Ларец до краёв заполняли настоящие сокровища! Поблёскивали драгоценными камнями разнообразные шпильки, гребни, диадемы, серьги. Выделялись насыщенным цветом гладко отшлифованные браслеты из яшмы и нефрита.
Стало ясно, что Хваро тоже сообразил, насколько скромная шёлковая ленточка в косе не гармонирует с шикарным платьем из дорогого шёлка, и решил исправить ситуацию, передав ей все или скорее всего только часть драгоценностей матери.
Захлопнув шкатулку, девушка бросилась в спальню к большому зеркалу.
«Надо надеть что-нибудь подходящее, — думала она, усаживаясь за туалетный столик и вспоминая слова управителя: — Он сказал, что можно не торопиться, но лучше не заставлять целого барона ждать слишком долго».
