Явно обалдев от такого количества драгоценного металла, служанка только бестолково металась, не в силах понять, что же хочет от неё госпожа?
Пришлось той самой заниматься причёской, закрепив волосы украшенным рубинами гребнем и шпилькой с цветочком из бирюзы.
Серьги тоже выбрала скромные с мелкими желтоватыми жемчужинами величиной с горошину.
Оглядев себя со всех сторон, используя маленькое зеркальце, подкрасила губы и направилась в личные покои гостеприимного хозяина замка, гадая, чем же ещё он хочет её удивить?
От волнения едва не забыла постучать, но, вовремя остановившись, пару раз ударила по лакированным филёнкам.
— Войди! — отозвался знакомый голос.
Землевладелец что-то писал за столом. Видимо, он принял её за кого-то из слуг, потому что удивлённо вскинул брови.
— Это вы?
— Мне сказали, что вы меня ждёте, — растерянно пожала плечами Ия, заметив незнакомого дворянина в одеждах воина с убранным в ножны мечом в руке.
— Да, да, — вспомнил молодой человек. — Но мне нужно срочно кое-что написать.
Решив, что это намёк, Платина поклонилась.
— Простите, что помешала, господин. Я пойду.
— Не нужно, — возразил барон. — Я уже почти закончил.
Согласно кивнув, она принялась с любопытством оглядывать кабинет при дневном свете.
На стенах наряду с картинами висели каллиграфически выписанные изречения, о которых приёмная дочь бывшего начальника уезда раньше не знала. Очевидно, потому что все они так или иначе касались войны, а в Благословенной империи это считалось исключительно мужским занятием, о коем благородной девице даже думать не полагалось.
«Кажется, папаша Хваро был тот ещё милитарист, — усмехнулась про себя путешественница между мирами. — И, как все местные дворяне, увлекался философией».
На последнее намекала надпись, висевшая меж затянутых бумагой окон.
Чётко вычерченные золотые буквы на красном фоне складывались в слова: «Беспорядок рождается из порядка, трусость — из храбрости, слабость — из силы».
Её размышления прервал голос хозяина замка:
— Передайте господину Мукано, чтобы не задерживался.
— Да, господин, — поклонился то ли гонец, то ли охранник, пряча за пазухой плоскую, лакированную коробочку.
— Ступайте, — коротко кивнул землевладелец.
Едва собеседник вышел, успев бросить мимолётный взгляд на Ию, барон с улыбкой поднялся со своего места.
— Вы прекрасно выглядите!
— Благодарю, Тоишо-сей, за то что позволили примерить эти чудесные украшения вашей благородной матушки, — церемонно поклонившись, выдала заранее заготовленную фразу приёмная дочь бывшего начальника уезда.
— Что значит «примерить»? — недовольно нахмурился молодой человек. — Никогда больше не говорите таких слов! Украшения ваши, это мой подарок!
— Но это же страшно дорого! — вскричала Платина, ощутив омывшую душу тёплую волну удовольствия.
— Вы для меня дороже всего, Ио-ли! — с мягкой хрипотцой выдохнул барон, подходя ближе.
То ли кокетничая, то ли стараясь скрыть смущение, девушка отступила и проговорила, отворачиваясь:
— Здесь так много картин… Вы увлекаетесь живописью, Тоишо-сей?
— Кабинет такой, каким был при жизни отца, — усмехнулся хозяин замка. — Я-то здесь почти не жил. Вот когда мы с вами вернёмся с юга, я тут многое поменяю, а пока пусть всё остаётся как есть.
«Нет, — внезапно подумала гостья. — Всё это слишком похоже на сказку… Или я в летаргическом сне? Или в коме, в всё вокруг лишь бред больного воображения?»
— Вам понравилась картина? — отвлёк её от тревожных мыслей молодой человек. — Это «Спящий воин» Медока Або.
Невольно вздрогнув, Платина вгляделась в рисунок, где под раскидистой ивой, опустившей ветви почти до земли, прямо на траве спал человек. Рядом лежал меч и короткое копьё с длинным лезвием, а неподалёку изготовился к прыжку тигр. Безмятежность положения тела спящего и окружающий пейзаж резко контрастировали с напряжённой позой хищника.
— А вот это «Охота на уток» Широ Мсуно.
Красивый, молодой мужчина в немного непривычной одежде, чем-то напоминавшей воинское облачение, натягивал лук на берегу озера, а на небе раскинули крылья в полёте три маленькие птички.
Не сосредоточиваясь на мелких деталях, живописец удивительно точно передал стремительность движений и азарт охотника. Казалось, тот вот-вот спустит тетиву, посылая стрелу за добычей.
Дав девушке возможность рассмотреть картину, барон продолжил экскурсию. Хотя на некоторых картинах вообще отсутствовали какие-либо записи, он знал не только название каждой из них, но ещё и имя автора. И это несмотря на то, что большую часть жизни провёл вне дома.
Весьма удивлённая данному обстоятельству, Платина осторожно поинтересовалась, когда он успел всё это запомнить?
— Всё просто, — грустно усмехнулся землевладелец. — После смерти отца мама каждый день меня сюда приводила, заставляя учить всё, что с ним связано: славные дела предков, имена родственников, любимые книги и картины. Она очень хотела, чтобы я гордился своим происхождением и никогда не забывал отца.
Девушка понимающе кивнула, подивившись столь странным методам воспитания и в который раз невольно жалея своего спутника.
