Тот подошёл к ней, то ли собираясь задушить в своих объятиях, то ли вцепиться в горло скрюченными старческими пальцами.
Чтобы не заскулить от ужаса, словно побитая собачонка, девушке пришлось до крови закусить губу и, повернув голову, крепко зажмуриться, надеясь, чтобы этот кошмар поскорее закончился.
— Помни, развратная стерва, — прошипел Мукано, обдавая её запахом чеснока, гнилых зубов и мяты. — Я всегда слежу за тобой, даже если ты меня не видишь!
Хорошо хоть, он ничего не спрашивал, и ей не пришлось отвечать, иначе Ия вполне могла впасть в истерику.
— Мне безразлично, как вы это сделаете, — чуть громче произнёс дядюшка землевладельца, отступая на шаг. — Но вас здесь быть не должно! Вы не достойны Бирюзовых покоев!
Возмущённо фыркнув на прощание, старый убийца развернулся и направился к двери, всё также тяжело бухая по полу толстыми подошвами сапог.
Едва он скрылся за дверью комнаты, у девушки подломились колени, и она, беззвучно рыдая, медленно сползла вниз по стене.
Рот наполнился кровью из прокушенной губы, но Платина не замечала боли, пытаясь справиться с обуревавшим её ужасом.
Такой жалкой и униженной она чувствовала себя только один раз в жизни. Когда в самом начале пребывания в этом мире попалась людоловам работорговца Киниоши и провела незабываемый день в его невольничьем караване.
— Козёл, гад, сволочь! — беззвучно шевелила губами Ия, размазывая по лицу слёзы и сопли. — Нашёл развратницу! На свою племянницу посмотри! Ей только в порнухе сниматься! Вот же-ж! Ну что же мне так не везёт? Только в себя приду, как на голову опять валится какая-нибудь гадость. То рабство, то зараза, то арест. Теперь вот парень девкой оказался. А я-то дура ещё радовалась, что у него родителей нет. Да эта старая мразь хуже любой свекрови!
Внезапно девушкой овладела такая тоска, что аж в глазах потемнело и захотелось громко во весь голос заорать:
— Хватит, домой хочу к маме и папе! Я не могу здесь больше! Помогите кто-нибудь отсюда выбраться!
Повалившись на пол, она свернулась калачиком на холодном полу, крепко зажала рот и закричала, изо всех сил засучив ногами в бессильном бешенстве.
Странно, но этот приступ истерики помог прийти в себя. Упираясь дрожащими руками, Платина приподнялась, вытирая ладонью мокрые губы.
— Никто тебе не поможет, если сама себе не поможешь.
С трудом встала и, шаркая ногами, словно убогая старушонка, кое-как добралась до кресла для гостей, где тяжело плюхнулась задом на жёсткое сиденье.
Слёзы всё ещё текли, мышцы лица судорожно дёргались, корча жалкие гримасы, но сознание уже начало приходить в себя после грандиозной панической атаки.
Может, пожаловаться Хваро на этого старого чёрта? Несколько минут Ия наслаждалась подобной идеей, но здравый смысл настойчиво доказывал, что обращение за помощью к любовнице в данном случае не принесёт ничего, кроме неприятностей.
Дядюшка не просто выполняет для племянницы всю грязную работу, помогая в самых щекотливых делах, он её вырастил, воспитал, изменил природу, искалечив психологически, сделал тем, кем она стала: аристократом, землевладельцем, государственным служащим и хозяином своей судьбы.
Ну, и кто для Хваро дороже: непонятная девчонка для постельных утех или самый близкий наставник?
Несмотря на молодость и спокойное отношение к лицам нетрадиционной сексуальной ориентации, Платина почему-то не верила в глубину и искренность чувств, испытываемых к ней своей знатной любовницей.
Если для сохранения своей тайны она организовала нападение на свадебный караван и убийство ни в чём неповинной дочери рыцаря Канако, если подговорила негодяя Андо оклеветать его благодетеля, то что помешает ей прикончить беглую преступницу, если та будет «плохо себя вести»?
Можно, конечно, поссорить племянницу с дядюшкой и стать для неё более нужной, чем кровный родственник. Вот только столь масштабные интриги возможны разве что в псевдоисторических дорамах. Но даже там у главной героини должны быть могущественные союзники, и на это уходили годы.
«А куда спешить? — внезапно подумала пришелица из иного мира. — Зато теперь цель в жизни появилась: уничтожить эту старую сволочь!»
Оскалившись, девушка ударила кулаком в раскрытую ладонь. Для начала надо затаиться. Пусть Мукано считает, что напугал её до икоты, полностью лишив воли к сопротивлению.
Одновременно необходимо крепче «привязать к себе» Хваро, стать для неё, то есть для него интересной не только в постели. Если ему нравится удить рыбу, то и она будет сидеть рядом с удочкой. Если хозяину замка не нравится, что Ия купается, то ей больше не следует залезать в озеро при нём.
А ещё неплохо бы завести своих людей среди слуг и охраны. К сожалению, Платина понимала, что сделать это можно только обладая хоть каким-то, но строго определённым статусом. Аборигены вообще крайне серьёзно относятся к всякого рода градациям и ранжированию.
Криво усмехнувшись, приёмная дочь бывшего начальника уезда встала и направилась в спальню. Нужно привести себя в порядок, по возможности избавившись от следов недавней истерики.
