— А вот я не поняла! — выкатила свою «предъяву» девушка. — Мне обещали каждый день приносить мясо или рыбу. Но я ни разу не видела ни того, ни другого. Это мне у господина Каямо спросить: почему так? Или ты сама на кухне разберёшься, почтенная?
— Я спрошу у главного повара, — пообещала Яира.
— Спроси, — кивнула Платина. — Или я завтра сама спрошу у господина Каямо.
На следующее утро им принесли забитую, но не ощипанную курицу.
Озадачив Охэку, Ия отправилась на стрельбище. Положив футляр на стол, она вдруг поняла, что за последние дни даже не вспоминала о Хваро. Наоборот, без него пришелица из иного мира чувствовала себя гораздо комфортнее.
За обедом, с аппетитом уплетая куриный суп с рисом, девушка напомнила о заказанных кинжалах.
— Вечером схожу к отцу, узнаю, — пообещала служанка, также усердно работая ложкой.
— Скажи, а твой отец помнит господина Самадзо? — спросила Платина, отодвигая пустую миску.
— Так и я его помню, госпожа, — отозвалась собеседница с набитым ртом.
— Ты знаешь, как он умер?
— Зачем это вам, госпожа? — служанка даже жевать перестала от удивления.
— Да просто интересно, — пожала плечами беглая преступница. — Всё-таки каждый день его могилу вижу.
— Я не знаю, — покачала головой Охэку и, прежде чем вновь заработать челюстями, пообещала: — Но я спрошу у отца.
Вечером разглядывая его изделия, Ия с грустью поняла, что деревенский кузнец и мастер-оружейник — это всё же две большие разницы. Тут и лезвия не симметричные относительно продольной оси, и канавка в центре кривовата. Ясно выделяются следы от ударов молота, обтянутая берёзовой корой рукоять слишком тонкая, и полностью отсутствует баланс.
Поморщившись, девушка метнула нож в столб, поддерживавший кухонный навес. Глухо звякнув, клинок отлетел в сторону.
Приёмная дочь бывшего начальника уезда сурово посмотрела на служанку, испуганно втянувшую голову в плечи.
Фыркнув, Платина несколько раз подбросила второй нож, привыкая к его тяжести, и метнула во всё тот же столб. На сей раз лезвие послушно вошло в древесину.
Настроение Ии сразу улучшилось, а Охэку облегчённо перевела дух.
— Ты узнала, как умер господин Самадзо? — спросила беглая преступница, подходя к навесу и поднимая валявшийся в траве нож.
— Да, госпожа, — солидно кивнула собеседница. — Отец сказал, что его нашли мёртвым. Слуга забеспокоился, что господин долго не просыпается, пришёл посмотреть, а он уже умер.
— Я слышала, такая смерть — благословение Вечного неба, — осторожно проговорила девушка.
— Так господина Самадзо все любили и уважали за мудрость и доброту, — подтвердила служанка.
«Теперь понятно, почему карта с деньгами так и осталась в тайнике, — догадалась Ия. — Наверное, он хотел сам передать их Хваро, а управителю просто ничего не успел сказать».
Следующие пару дней она провела как в санатории.
Утром слуги приносили с кухни курицу или немного мяса, к которому Платина добавляла собственноручно пойманную рыбу.
Но так долго, как в первый раз, на озере она больше не пропадала.
Потом шла на стрельбище. А однажды, когда возвращалась оттуда, заглянула на хозяйственный двор, посмотрела на каменную конюшню, птичник, свинарник, но встретив недовольного управителя, ещё издали поклонилась ему и поспешила ретироваться.
После обеда читала, учила стихи, метала ножи, пыталась вышивать и болтала с Охэку. Настроение портили только мысли о неумолимом приближение возвращения Хваро. Но девушка старалась думать об этом как можно меньше.
Солнце нещадно палило с самого утра, а к полудню жара сделалась совершенно невыносимой. Даже на стрельбище, стоя в тени, Платина успела пропотеть.
Закончив тренировку раньше обычного, она вернулась в Дом за озером и приказала служанке собрать всё необходимое для купания.
Пытаясь увильнуть от этого, Охэку заявила, что не успела приготовить суп.
Однако приёмная дочь бывшего начальника уезда осталась непреклонна.
— Потом сваришь. Я подожду.
Несчастной служанке осталось только скорбно вздыхать в ответ на подобное самодурство хозяйки и выполнять приказание.
Обмахиваясь бумажным веером, она озадаченно поглядывала на счастливо смеющуюся в воде Ию.
— И как только это у вас получается, госпожа?
— А ты попробуй, — предложила Платина. — В такую жару искупаться — самое милое дело. Сразу и сил, и здоровья прибавляется.
— Нет, нет, госпожа, — натянуто засмеялась собеседница. — Вдруг увидит кто? Ещё родителям скажут.
— Как хочешь, — пожала плечами беглая преступница и нырнула с открытыми глазами.
Вода оказалась довольно прозрачной. Во всяком случае, она смогла хорошо рассмотреть покрытое водорослями и какими-то затопленными корягами дно.
Оказавшись на поверхности, девушка сделала небольшой круг, а когда поплыла назад, увидела, как Охэку, сбросив плетёные из соломы сандалии и серые носочки, сидит на краю мостков, болтая в воде ногами.
Пребывавшей в самом благодушном расположении духа Ие вдруг отчаянно захотелось похулиганить.
