— Есть причина, господин Таниго, — отведя взор, пробормотала Ия, тыльной стороной ладони смахнув со щеки якобы набежавшую слезинку.
— Вас били! — охнул собеседник.
— Я не скажу, — шмыгнула носом девушка. — Надеюсь, вы, господин Таниго, — благородный человек и не станете проверять.
— Нет, конечно, — слегка стушевался лжебрат, попеняв уже другим, более спокойным тоном: — Что же вы не предупредили?
— Простите, господин Таниго, — смущённо потупившись, пробормотала Платина. — Но как я могла говорить с вами о подобных вещах? Вы же мужчина.
Досадливо крякнув, тот отвернулся.
— Отдыхайте и постарайтесь до утра никуда не выходить.
— Хорошо, господин Таниго, — совершенно искренне пообещала Ия и честно сдержала данное слово.
Подавальщица сама пришла за лекарством, а потом принесла миску горячего отвара, получив взамен обещанные два ляна. Оставалось надеяться, что они не расскажут хозяину гостиницы о своём маленьком приработке. В противном случае, это привлечёт ещё больше внимания к компании господина Накадзимо.
Прежде чем выпить снадобье и лечь спать, девушка вырезала из пояса серебряный слиток. Теперь, когда спутники знают, что у неё есть деньги, пусть лучше они их видят. А то вдруг захотят пошарить в её вещах?
Неизвестно, какие ингредиенты намешал почтенный Локр в своё лекарство, но спала Платина крепко и, когда в дверь настойчиво постучали, проснулась почти здоровой.
Судя по слабости освещения, солнце ещё не встало.
— Госпожа! — почти рявкнули снаружи.
— Кто там? — хлопая слипавшимися веками, буркнула приёмная дочь бывшего начальника уезда.
— Это я — Таниго! — отозвался лжебрат. — Вставайте, пора ехать, а ещё позавтракать надо.
— Да, да, сейчас, — засуетилась Ия, садясь на постели и ёжась от холода.
Кутаясь в мужскую рубаху, достала из-под кровати горшок и только после этого окончательно пришла в себя.
За ночь выстиранное бельё успело высохнуть. Лишь сшитый из плотной материи пояс ещё кое-где оставался влажным. Но, учитывая, что между ним и телом будет ещё грудная повязка, девушка не слишком переживала по этому поводу. А тут ещё и симптомы простуды почти исчезли, улучшив её настроение.
Когда одетая и причёсанная беглая преступница спустилась в зал, держа в одной руке изрядно потолстевшую котомку, а в другой — накидку, «чёрные археологи» уже сидели за столом. Ей же и сегодня накрыли отдельно.
Поклонившись спутникам, Платина сразу обратила внимание, что те выглядят, мягко говоря, слегка потрёпанно. Мешки под глазами, хмурые взгляды, бледный вид и синяк на скуле Кена наглядно подтверждали, что прошлую ночь они провели весело и задорно.
Дворяне ответили на её приветствие короткими кивками, простолюдины всё же оторвали свои задницы от табуретов и отвесили неуклюжие поклоны.
Ели они мало, а вот Ия на аппетит не жаловалась. Хотя то, что за завтрак и купленные в дорогу пирожки пришлось расплачиваться самой, и на это ушли все её медяки, изрядно подпортило настроение.
Увидев на дворе, как слуги запрягают в фургон чёрного лохматого осла, и вспомнив подаренное платье, девушка изменила своё первоначальное мнение. Накадзимо, видимо, здорово потратился, поэтому и не смог купить более сильного и выносливого мула. Наверное, поэтому, узнав, что у неё есть деньги, он и перевёл спутницу на «самообслуживание».
Без сожаления покинув «Приют странников», Платина терпеливо дождалась, пока Зенчи достанет из-под передней площадки лестницу, прошла в повозку и с ногами забралась на сундук, готовясь к долгому путешествию.
Когда остановились у ворот, Ия не придала этому значение, посчитав обычной процедурой при выходе из города.
Однако снаружи донёсся какой-то подозрительный шум и даже вроде бы лязг железа.
— Что это значит, господа? — подчёркнуто спокойным тоном поинтересовался Накадзимо.
— Предъявите ваши именные таблички, господа! — ответил ему грубый мужской голос.
— С вами ещё кто-то едет? — требовательно спросил ещё кто-то. — Мы должны осмотреть фургон.
— Там моя сестра! — вступил в разговор Таниго. — Госпожа Эйко Харуко.
«Так вот как меня теперь зовут, — усмехнулась про себя девушка, слезая с сундука и оправляя платье. — Пятое имя за неполный год. Не запутаться бы».
Повозка чуть качнулась под дополнительной тяжестью. Решив не дожидаться незваного гостя, Платина резко отодвинула занавес, едва не столкнувшись с мордатым мужиком в чёрной, подпоясанной белым кушаком куртке.
Приёмная дочь бывшего начальника уезда постаралась держать себя как можно надменнее. Видимо, поэтому, воспитанный в традициях почитания дворян, стражник попятился, пропуская её на переднюю площадку.
Ещё около двух десятков его коллег стояли вокруг их маленького каравана, настороженно выставив вперёд короткие копья с блестящими наконечниками. Ещё четверо, натянув луки, целились в замерших в сёдлах дворян.
Двое офицеров, положив ладони на рукоятки мечей, не спускали глаз с Накадзимо, а полный мужчина в форменном синем халате и чёрной шапочке чиновника держал в руках три маленькие каменные таблички и ещё какие-то бумаги.
— Госпожа Эйко Харуко? — спросил он, подняв на неё взгляд.
